– Конечно, ты не хотел, чтобы я плакала. Я тоже не хотела плакать. Не обращай внимания.
– Не могу. Я едва разбираю, что ты говоришь, а сейчас у тебя на клавиши сопля капнет.
– Это не сопля! – заорала Петра на Боба, потом тронула лицо рукой и убедилась, что он прав.
Она шмыгнула носом, рассмеялась, побежала в ванную, высморкалась и сама перестала плакать.
Когда она вернулась, Боб лежал на кровати, закрыв глаза.
– Ты прости, – сказала Петра.
– Это ты прости.
– Я знаю, что ты должен лететь один. Я знаю, что должна остаться. Все это я знаю, но мне это совсем не по душе, вот и все.
Боб кивнул.
– Так почему ты не ищешь? – спросила Петра.
– Потому что только что оно пришло.
Она подошла к его компьютеру и посмотрела на экран. Боб подключился к сайту аукционов, и объявление там было такое:
Требуется: доброкачественная утроба
Пять человеческих эмбрионов, готовых к имплантации. Родители – выпускники Боевой школы, погибшие в катастрофе. Владельцу необходимо сбыть их с рук немедленно. Вероятность рождения необычайно одаренных детей. Для каждого ребенка, успешно имплантированного и выращенного, будет установлен трастовый фонд. Кандидаты должны доказать, что не нуждаются в этих деньгах. Фонды для пяти победителей будут храниться в сертифицированной фирме до полной оценки предложений.
– Ты ответил? – спросила Петра. – Или предложил цену?
– Я послал запрос, в котором сообщил, что хотел бы получить все пять и прибыть за ними лично. Для ответа я дал ему один из своих почтовых ящиков.
– И ты не проверил почту, не посмотрел, нет ли там чего в этом ящике?
– Петра, я боюсь.
– Приятно слышать. Значит, ты все-таки не псих.
– Он умеет выживать, как никто. Он найдет способ вывернуться.
– Нет, – сказала Петра, – не выживать. Убивать он умеет.
– Он жив, – возразил Боб. – Значит, умеет.
– Никто его уже полжизни не пытается убить. В таких условиях выжить не трудно. А по твоему следу много лет идет патологический убийца, а ты – вот он.
– Я не очень волнуюсь насчет того, что он меня убьет, хотя мне такой исход не слишком нравится. Я все еще надеюсь умереть от необычайного роста – когда меня стукнет низко летящим самолетом.
– Ну тебя с твоим кладбищенским юмором на тему «как я буду умирать»!
– Но если он меня убьет, а сам выберется живым, что будет с тобой?
– Он не выберется живым.
– Пусть так. Но если погибну я и все дети?
– У меня останется вот этот.
– Ты пожалеешь, что меня любила. Я все равно не понял почему.
– Я никогда не пожалею, что любила тебя, и всегда буду рада, что когда я тебя как следует достала, ты тоже решил, что любишь меня.
– Не позволяй только никому называть нашего ребенка глупыми кличками за малый рост.
– Без стручковых имен?
На компьютере замигал значок входящей почты.
– Тебе письмо, – сказала Петра.
Боб вздохнул, сел, перегнулся через стул и открыл письмо.
