Стриин, немного ошарашенный таким поведением послушницы, с пару секунд смотрел на дверь, переваривая произошедшее, и уже после начал одеваться. Одежда, которую выдали служители церкви, была немного мала, но актер и не думал жаловаться, неприлично как-то. Когда Стриин уже собирался выйти из комнаты, глаза сами повернулись к алтарю Хардора и Рэи, трехсекундная пауза, и вот он уже стоит на одном колени, склонив голову и приложив руку к сердцу.
Я служитель церкви крови, ваш я меч и ваш же щит,
Пусть моя мольба о лучшем, мою душу сохранит.
Пусть она достигнет неба, где раскинут сад богов,
Где они одним лишь словом скинут тяготу оков.
Тех оков, что заковали душу смертного раба,
Что склонился перед вами под ударами кнута.
Закончив молитву, Стриин встал, с пару секунд в безмолвии постоял у алтаря, кивнул и вышел за дверь. Как и сказала Нилия выйдя в коридор, актеру ничего не оставалось как идти влево, мимо таких же дверей, как и в его комнату. Пройдя пятнадцать однообразных дверок по каменному коридору, тускло освещаемому факелами, Стриин наконец увидел лестницу, ведущую наверх. Поднявшись по довольно крутой лестнице, актер вышел в еще один коридор, только этот был куда более уютный. Деревянный пол с мягкими паласами, на стенах висят приятные глазу картины, на потолке чаши, распространяющие запах хвои. Левая сторона коридора заканчивалась окошком, под которым была кованая лавка, а правая через десять метров разветвлялась во все стороны. Дойдя до развилки и повернув налево, актер сразу увидел ту дверь, которая ему была нужна. От тех, что были внизу, эта отличалась более тусклым цветом древесины и железной ручкой, вместо бронзовой, к тоже это была еще и сильно обшарпана.
