Три дула пистолета смотрели на Стриина, ожидая, когда можно будет извергнуть пули прямо в тело хама, который посмел вступить на их корабль. Актёр, смотря на матросов знал, что они окутаны страхом и паникой, если падет хоть один из них, остальные разбегутся, оставив капитана наедине с непрошенным гостем. В таком состояние у человека дрожат руки, подкашиваются ноги и чаще всего стреляет он не ахти, но рисковать не стоит. Достав из внутреннего кармана куртки маленький шарик, заполненный серым веществом, Стриин сдавил его, задержал дыхание и пригнувшись перекатился вправо. Серый густой дым в то же мгновение разлился на пару метров, матросов видно не было, как и им актера, но это было и неважно. Один выстрел, второй, а за ним под дикий вопль и третий, у всех троих сдали нервы, они палили туда, где секунду назад стоял враг, который уже давным-давно обошёл их справа.
Первый пал с распоротой шеи, второму Стриин вспорол живот, а третий чуть ли не сам упал лицом на летевший на него кинжал. На корабле осталось двое. Когда актер поднял лицо, залитое кровью, с бешеными глазами и жутким демоническим оскалом, рулевой, что стоял возле оцепеневшего капитана, кинулся забот с диким криком “демон”. Перехватив оружие поудобнее, Стриин начал медленно подниматься по лестнице, видя, как ноги капитана начинают подкашиваться. На вид этому горе пирату было около сорока, коротко стриженные черные волосы, среднего размера усы и баки. Глаза остекленели от ужаса, руки тряслись, что листья на ветру. Поднявшись на палубу юта и встав от капитана “Черной зари” в трех шагах, актер увидел, что его лицо не такое идеальное, как показалось вначале. Помимо обычных шрамов и ожогов, у него была одна особенность, его лоб был выпуклым и увеличен в размере, словно в него что-то залито, от чего он напоминал… кита.
- Вы проиграли, капитан, – жестко произнес Стриин сжимая рукояти своего оружия. – Прошу сдать оружие и пройти на наш корабль, для неприятного приватного разговора с капитаном Торином.
***
