- Не забывайте, – актер щёлкну пальцами и на ладони появился огонь. Капитан шарахнулся от неожиданности, а у брови Дунтара резко улетели вверх. – Я, в отличие от вас, адепт и демоном своими управлять умею. Да и боевые навыки не хромают.
- Хорошо, – То прокашлялся, – будь, по-вашему. Только потом не плачьте, что вас поранили.
- Не заплачу, – Стриин хищно оскалился, – уж поверьте.
После этого капитан утвердительно кивнул Дунтару и тот пошел на разворот.
- Левый борт, – взревел капитан, ухватившись за перилла так, что они чуть не треснули под его напором, – пушки наизготовку, стрелять только по моему сигналу. Остальным приготовиться к сече и абордажу. Выпустим же этим мразям кровь, которую они опорочили и отправим их души в пустоши демонские, где ими с радостью закусят местные обитатели.
Вся команда взревела, да так громко и свирепо, что актер кожей почувствовал жажду крови, прокатившуюся по всему кораблю. Подозвав одного из матросов, высокого, обвешенного оружием, он отдал ему короткий приказ, на что-то недовольно скривился, но все же бегом спустился на нижнею палубу. Когда Стриин встретился глазами с капитаном, тот лишь коротко кивнул, и его охотничий взгляд направился на быстро приближающийся бриг. Дунтар развернул “Жениха русалки” так, чтобы идти параллельно “Черной зоре”. Вот уже вражеский корабль дышит буквально в спину, еще чуть-чуть и бушприт врежется в корму, протаранив всех стоящих на юте. Стриин с трудом удержался на ногах, от такого резкого крена в права. Смотря на старпома, актеру начало казаться, что он слился со штурвалом, он держал его мертвой хваткой, а глаза были настолько напряжены и сосредоточены, что казалось вот-вот лопнут.
Бриг шел почти параллельно, Стриин стал различать на его борту людей. Все в черно-красных рубахах, на ногах короткие бриджи и клеши. В руках у каждого сабли, пистолеты, мечи и палаши. На лицах дикий боевой оскал, глаза налились кровь. Среди всех этих одинаковых матросов выделялся лишь один. Он тоже стоял на юте возле рулевого. Длинный алый камзол, под ним расшитая всякой мишурой жилетка и синяя рубаха, на ногах дорогие атласные штаны, а сапоги так и блестят на солнце. На поясе висит сабля, за пояс заткнуты два пистолета, в сапогах тоже блестят две рукояти стилетов. Это был несомненно капитан, других таких павлинов на корабле не просматривалось.
- Огонь, – взревел То, когда “Черная зоря” поравнялась с “Женихом русалке”.
