И Стриин рассказал принцессе всё, до чего смог додуматься после разговора с проповедником Лимерием. Альмина слушала его, не проронив ни слова, с каждой новой деталью, Стриин чувствовал, как воздух вокруг нее становится все более напряженный, плече опускаются, а сердце юной девы начинает выстукивать опасные ритмы. Когда актер закончил, он спрятался за чашкой с фруктовым чаем, чтобы промочить пересохшее горло, и чтобы не видеть серьезного, почти плачущего лица принцессы.
- Мы, – голос Альмины дрогнул, но лишь на одном слове, далее слова шли, словно удары кузнечного молота. – Мы можем добраться до столицы раньше?
- Если без остановок, то да, – актер кивнул, – но я не рекомендую. Ты и я вымотаемся за два дня пути верхом, да к тому же по пересеченной местности, а если нас все же поджидают в лесу, то мне нужно быть бодрым и свежим, чтобы дать отпор егерям, – Стриин тяжело вздохнул, взял принцессу за руку и посмотрел ей в глаза, где сейчас царил холод. – Альмина, я понимаю, ты волнуешься за родных и свою страну, но поверь, если мы будем неосторожны, весь наш путь пойдет коту под хвост. Если тебя убьют, страна падёт. Сейчас только от тебя зависит благополучие нашего королевства. У нас про запас еще будет как минимум день, два. Пока мы были в банях, я расспрашивал находившихся там мужчин о грядущей военной компании. Они сказали, что торжественный марш войск по столице назначен через четыре дня, а, чтобы войскам дойти до границы с Гарстаем, даже по главному тракту, даже в быстром темпе, неделя минимум.
- Да, – Стриин видел, как в глаза принцессы треснул лед и в них блеснула искорка надежды. – Да, ты прав. Мы успеем, мы обязаны это сделать ради моего отца и страны. Спасибо, что помог мне разобраться и что рассказал столь важные сведения.
- Это мой долг, как гражданина этой страны, – актер улыбнулся. – Думаю, нужно скорее приступать к трапезе, еда остывает.
