Актер, который заранее готовился к этому, как морально, так и физически, оказался не готов. Где-то в груди, ближе к сердцу вдруг резко зажгло, словно там зародился манговый сгусток. Жжение было невыносимым, сознание начало быстро таять, боль становилась все невыносимее, а в голове все чаще проскакивали мысли о неминуемой кончине. Прошла секунда и лавовый шарик из груди рассредоточился по всему телу, словно актер прыгнул в жерло вулкана. Всплеск случился неожиданно и было это, словно из него вырывается нечто огромное, раздирая его плоть изнутри, от чего становилось просто невыносимо больно, настолько, что смерть сейчас была лучшим лекарством.
Стриин упал в снег, приложившись головой о голую землю, но это было словно удар пушинкой, по сравнению с тем, что испытывало его тело мгновение назад. От актера исходил невыносимый жар, одежды на теле почти не было, лишь каике-то небольшие лоскуты, как и все инородные тела, торчавшие в нем, а на груди, руках и шеи остались внушительного размера ожоги. Единственное, что осталось неприкосновенным, это волосы на лице и голове, как так получилось, Стриине не знал. Помимо этого, актер так же не знал, что у него болит, целы ли его кости и насколько вообще пострадало тело, ведь он его просто не ощущал. Жар спадал медленно, словно он был остывающей печкой в кузни, но чувствительность в конечности пока не возвращалась.
Пролежал так Стриин, наверное, около получаса, остыв лишь на пару градусов, прежде чем услышал, как с той стороны, где был город, его очень громко и надрывно окрикнули. Даже не поднимая головы, актер понял, что это принцесса, которая сделал все так, как он и велел. Потом он услышал, как к нему на полной скорости мчится конь, потом с него шумно спрыгнули и перед лицом появилась заплаканная, но улыбающаяся мордашка Альмины.
- Стриин, – принцесса шумно втянула носом, на глазах появились слезы. – Слава богам, ты живой.
- Воды, – еле слышно прохрипел актер.
