- Больше нам никто не помешает, – заговорил актер уже на привале, который случился около полуночи. – Завтра к полудню мы будем у стен Кестира, а там подождем до сумерек и проникнем в канализацию, а по ней уже и до замка.
- Те раны, что остались у тебя, – как-то грустно и отстранено, словно не слыша актера, заговорила Альмина, помешивая рагу у себя в тарелке, – они не смертельные? С тобой ничего плохого не случиться?
- Это всего лишь последствие того, что моё тело было не готово к такой перегрузке, – ответил актер. – Это всего лишь ожоги и не более. Правда чешутся, зараза, но в остальном все в порядке.
- Надеюсь, – Альмина осеклась, голос чуть дрогнул, но собравшись она продолжила. – Надеюсь, что тебе больше не придется применять эту силу, – голос ушел на шёпот, – ты можешь не пережить следующий раз.
- Я знаю, – Стриин кивнул, – больше не буду. После этого задания я уйду на покой. Попрошусь на должность мастера по тан… фехтованию. Давно пора сменить мастера Аркана, негоже в семьдесят с лишним лет скакать, как молодой козлик, обучая неблагодарную молодёжь.
Доев свои поздние ужины, путники стали устраиваться на ночлег. Для спокойствия души Стриин все же поставил по округе растяжки, скорее уж против диких зверей, чем против людей. Актер чувствовал, не знаю каким точно чувством, что погони за ними больше нет. Короли, народ самоуверенный, что у людей, что у демонов. Думается мне монарх и вседержитель пустоты, отправляя своих демонят на поиски наследницы Зарлийского трона, был уверен, что они из кожи вон вылезут, но принцессу убьют. Только вот он не рассчитывал, что рядом с ней будет тот, кто сейчас смело может сказать, что за Альмину Вальцрэм, прозванную серебряным кинжалом, он отдаст жизнь. Ведь она и только она достойна стать следующей правительницей славного королевства Зарлия.
ГЛАВА 14. ТИХО МЫШИ, КОТ НА КРЫШЕ, А КОРОЛЬ ЧУТЬ-ЧУТЬ ПОВЫШЕ.
Когда Стриин последний раз был возле главных ворот города Кестир, они выглядели куда жизнерадостней. Туда-сюда ходили люди, ездили всадники или экипажа, со стен свисали знамена, а возле стен кружились зазывала в разные лавки. Сейчас все выглядело очень мрачно и даже как-то пугающе. Ворота закрыты, мост поднят, а на башнях приспущены флаги и знамена, в знак траура. Между бойницами по всей длине стены стояли стражники, у кого луки, у кого арбалеты, а взгляды неотрывно направлены вперед, в сторону главного тракта.
