- Priusquam respondeo, dic mihi (Прежде чем я отвечу, скажи), – открыв глаза, Стриин пристально посмотрел на своего демона. – Quare vobis dimittere corpus meum, cur non vos take imperium of eam in domo (Почему ты отпустил моё тело, почему не взял его под контроль еще тогда в доме)?
- Non potui (Я не смог), – без увиливаний ответил демон. – Ego conatus ad take imperium of vestri corpore et anima, sed aliquid vel aliquis non me facere. Sicut erat erat, pellentesque contra invisibilis murum, qui custodivit me ab anima, et ita sum coactus est dimittere. (Я пытался взять твою душу и тело под контроль, но что-то или кто-то мне этого сделать не дал. Я будто бился об невидимую стену, не пускающую меня к твоей душе и поэтому я был вынужден отпустить).
Стриин смотрел на своего демона, пытался прочитать его эмоции, пытался поймать в его горящих глаза проблески лжи, но не мог. Если демон и врал, то Стриин этого не мог определить, но и такой ответ, пока что устраивал его.
- Ego assentior (Я согласен), – Стриин сказал эти слова не дрогнув, наполнив их решимостью и отвагой. – Dic mihi nomen tuum (Назови мне свое имя).
- Memento quod et uti sapienter (Запомни его и используй с умом), – демон в мгновение ока оказался возле Стриина и тот увидел, как в рубиновых глазах вновь загорелся огонь преисподней. – Flammae (Пылающий).
Произнеся свое имя, демон коснулся лба Стриина, от чего веки актера потяжелели, а в ногах и руках появилась легкость. Стриин, пытался сопротивляться наваждению, но продержавшись каких-то пару секунду все же рухнул, не в состоянии больше прибывать в сознание.
***
Открыв глаза, Стриин нашел себя в реальном и осязаемом мире, если говорить точнее, то в лазарете, расположенном на втором ярусе театра. Серые стены, украшенные картинами с пейзажами, успокаивающими душу, каменный пол, устланный мягкими зелеными коврами, белый потолок на котором на равном расстояние свисало три больших чаши, в которых горел огонь, разнося по комнате запах каких-то трав.
