Неуступчивая звезда долго думала, но в конце концов под влиянием подруги сказала «да». Все быстро завертелось. Была устроена специальная фотосессия в Париже, где Рената и Земфира позировали в кутюрных нарядах из последних коллекций. Общение наше было сугубо деловым и конструктивным. Я старался выдерживать максимальную дистанцию, понимая, как многое зависит от этой съемки и как легко может сорваться сложная конструкция по чьей-то неосторожности.
Такая опасность возникла, когда на съемку в парижском отеле
Ни здравствуй, ни прощай, он направился прямиком к Земфире, готовившейся к очередной фотосессии, со словами: «
А затем, о ужас, дотронулся и пощупал ее жесткие волосы: «…
Земфира метнула в его сторону кинжальный взгляд, а потом процедила сквозь зубы, обращаясь ко мне:
— Переведите этому типу, что если он еще раз до меня дотронется, то получит по яйцам без предупреждения.
В этот момент в номер впорхнула Рената и отвлекла на себя внимание Капоффа.
—
Он был уже подготовлен моими мейлами, что в Париже его ждет встреча с реинкарнацией Марлен Дитрих и Греты Гарбо в одном лице. Похоже, я перестарался.
— Сколько ей лет? — спросил он меня по-английски.
— Что-то около сорока.
— Скажи ей, что если она будет так красить губы, то всегда будет выглядеть на пятьдесят пять.
Уверен, что Рената не поняла ни слова из нашего обмена репликами, но каким-то шестым чувством почувствовала, что надо дать незамедлительный отпор.
— Пожалуйста, — обратилась она к подоспевшему визажисту, — сделайте мне суперкрасный рот.
В этот момент я понял, что если не изолирую Капоффа, то съемка может не состояться. Каким-то образом мне удалось его нейтрализовать. Впрочем, он сам, почувствовав себя лишним на этом празднике российского гламура, вскоре удалился, сказав на прощание и тыча пальцем в сторону Ренаты: «
А дальше случилось то, что я никак не мог предусмотреть.
Номер «Коммерсант-
— Произошло ужасное, — услышал я сдавленный голос в трубке.
— Что случилось? Что не так?
— На билборды пошла фотография, где мы вдвоем с Земфирой.
Я тут же сообразил, что отдел маркетинга издательского дома для пущей раскрутки решил запустить вместо журнальной обложки фотографию Ренаты и Земфиры вдвоем. В общем, ничего криминального в этом не было, но получалось как-то слишком откровенно и на продажу. Формально я за это не отвечал, но как инициатор и продюсер проекта нес ответственность и за билборды тоже.
— Их надо уничтожить, — последовал приказ, не подлежащий обсуждению.
— Но как, Рената, как?
— Ногтями, — прошипела она и бросила трубку.
Не успел я приземлиться в аэропорту Сан-Марко, как позвонила Земфира с воплем, что мне будет полный … и что ее еще никто так не унижал, как я. О Господи! В тот момент мне хотелось утопиться в Лагуне.
В результате долгих переговоров с генеральным директором ИД Демьяном Кудрявцевым злополучные билборды удалось быстро демонтировать, заменив на другие. Там Земфира пребывала в гордом одиночестве. Как сказал бывший редактор «ОМ» Игорь Григорьев, узнав о моих злоключениях с обеими дамами: «Я бы умер».
Но я не умер, а продолжал готовить презентацию, вести переговоры с рекламодателями, утихомиривать всем недовольного и капризного Капоффа. Презентация в «Триумфе» прошла с огромным успехом, а номер «
Рената еще долго потом со мной не разговаривала, демонстрируя всяческую обиду. А потом призналась, что вся эта история ей стоила восьми лет жизни.
— Почему восьми, а не шести или девяти, например? — попытался я отшутиться.
— Потому что я точно знаю, что восемь! — сказала она с усталой укоризной в голосе.
В наших вполне добрых отношениях вдруг появилась черная, обугленная страница, которую мы постарались поскорее пролистать. Но она есть. Куда теперь ее денешь?
