Путь мы держали к БДТ, но сначала завернули в «Елисеевский», который поразил нас роскошью и богатством. Какие там санкции! В витрине магазина всеми красками сияют шоколадные фигурки шемякинского «Щелкунчика», эти же фигурки, но уже уменьшенные, можно купить в отделе «Конфеты»: шоколадные мосты, кони Фальконе, мишки, зайчики, бюсты Ленина, плитки шоколада, карамельки и конфеты всех сортов и размеров встречают посетителей прямо у входа – это первый «Шоколадный прилавок». А затем по кругу: колбасы, сыры, рыбы, устрицы, свиные ноги, хамон, бочонки икры, чёрной и красной, осетрина, стерлядь, вина, шампанское и пр., и пр. Живая музыка, столики под пальмами, услужливые официанты. Хрусталь, отражающийся в зеркалах.
Через сквер, в центре которого стоит памятник Екатерине Великой, мимо Александринского театра, по улице Росси к «Ватрушке», выходим на Фонтанку и поворачиваем направо к БДТ, с каждым шагом и бликом солнца вспыхивают фрагменты прошлого, как окошки в предрождественском детском календаре, открываются один за другим воспоминания.
И ведь надо же выпить за нашу театральную юность. На «Ватрушке» должен быть гастроном «На ступенечках», мы это помнили, но теперь в этом здании дорогая гостиница. Но Питер, как и раньше, добр к своим почитателям, по-прежнему он остаётся городом «подлинной человечности», так что очень быстро, на другом берегу Фонтанки, мы замечаем магазин «шаговой доступности», работающий 24 часа, покупаем там коньяк, от радости встречи с прошлым принимая коньяк московского разлива за питерский.
И вот мы в БДТ – всё изменилось, изменились мы, но остались плитки пола, по которым мы ходили, набережная, рябь Фонтанки и ветер с моря, а это уже целый мир. Мы потолкались у касс, зашли в раздевалку и, пугая охранника, выпили по глотку коньяка прямо из фляжки за нашу непрошедшую театральную юность.
Леночка позвонила ЗэМэ, договорились, что придём завтра к 15.00. Зачем? И сами не знаем. С миссией восторга! Ещё на вокзале в первый день на мой неразрешённый вопрос и страх – «А зачем мы приехали? А?» – Леночка легкомысленно сказала: «Мы приехали за автографами».
По дороге в гостиницу решили ещё раз выйти на Неву, увидели открытыми двери в Дом учёных. Чем мы не учёные? Зашли. И впервые в жизни увидели роскошный дворец Великого князя Владимира Александровича. В этот день, да и во всю поездку, нам как-то всё удавалось, беспрепятственно поднялись на второй этаж, вошли в концертный зал, весь резной, с огромными картинами в стиле русского модерна.
– Не вы ли забыли арфу? – спросили нас парень и девушка, проходящие мимо. – Приятно, что мы похожи на людей, которые могут забыть арфу. Нет, не мы.
Поглазели вокруг: резьба, люстры, мраморная лестница, роскошь декора. Как только это всё сохранилось!
Погода изменилась. На улице пасмурно. Потом пошёл снег с дождём. Утро мы решили провести в Исаакиевском соборе. Шли по Большой Морской улице, где жила семья Леночкиной бабушки, попытались зайти в подъезд, чтобы посмотреть, как и где жили накануне революции Ростовцевы. Но ворота во двор и парадные были закрыты… Шёл мокрый снег, мне показалось, что Исаакий далеко, но дошли мы всего за 10 минут. Исаакиевский собор! Когда мы были в нём? – в школьные годы, и помним только маятник Фуко: «Земля, оказывается, вертится! – Что вы говорите?! – Да, вертится».
Мы входим в собор. Его полностью отреставрировали. Имперский торжественный стиль, ни шумных пионеров, ни маятника Фуко! Здесь живет Бог! Мы ходили, открыв рот, любуясь мозаиками. Белый голубь (размах крыльев – 7 метров!) плыл над нами в куполе, и мозаики Карла Брюллова переливались и кружились рядом с ним.
Но надо торопиться, ведь у нас «Миссия»! Вышли к Александровскому садику. Леночка покурила в скверике, шёл снег, летали живые белые голуби. Мы немного волновались. Дошли по Невскому проспекту до метро, купили прекрасные цветы, девять солнечных хризантем, запах осени, горечи и радости, и, наконец, отправились на Новороссийскую улицу на метро. Ехать далеко, с пересадкой. Но такси брать не хотелось, разрушение жанра – паломничество в прошлое. Доехали до станции «Площадь Мужества», вышли, идёт мокрый снег. Доехали на автобусе до Новороссийской, но до дома ЗэМэ идти далеко, стали ждать следующего автобуса. Вокруг почти безлюдно, только какие-то два парня-пьяницы у остановки, да интеллигентная старушка с палочкой. Парни тянули пиво из железных банок и называли нас девчонками, предлагая выпить вместе. Мы, поблагодарив, отказались: «Спасибо за «девчонок»!»
Куда мы заехали и зачем? Снег, ветер. Всё-таки дождались автобуса. Вот она – Новороссийская улица, через дорогу лес-парк Лесотехнического института, всё бело от снега! Вошли в знакомый дом, знакомый подъезд. Позвонили. Открыла ЗэМэ – старенькая, с палочкой, еле ходит, говорит с трудом, как после инсульта. Она волновалась, мы тоже.
