— Оставайся здесь, — пробормотал я, не обращая внимания на ее разочарованное мычание, пока я хватал ружье. Держась на ногах, я направляюсь к лестнице.
Конечно же, Сойер не остается, падая на шаг позади меня. Она прижимается к моей спине, едва не споткнувшись, пока мы спускаемся вниз, ружье у меня в руках.
Я напряжен, и когда нижний этаж появляется в поле зрения, я быстро окидываю взглядом каждый дюйм.
Я останавливаюсь на нижней ступеньке, чувствуя застойную энергию в комнате.
— О, Боже, это пиздец, — тихо скулит Сойер, переставляя ноги и заставляя металл под нами стонать. — Мы можем подняться наверх...
— Детка. Заткнись, блять.
— Невежливо, — бормочет она, но в остальном у нее нет никаких лишних комментариев.
Отказываясь верить, что что-то может вот так просто исчезнуть, я обследую каждый сантиметр кухни и гостиной. Ковер и сломанный стол лежат над погребом, так что мест, где можно спрятаться, не так уж много, и через несколько минут я вынужден признать тот факт, что чего бы здесь ни было, здесь больше нет. По крайней мере, нигде, где я могу видеть.
Я стою в гостиной, глядя на холодный, мертвый камин, когда в комнату вбегает Сойер.
Она нервно оглядывается по сторонам, все еще опасаясь, что тварь вернется.
Вполне возможно, что так и будет, и я чертовски надеюсь, что это так. Я бы хотел увидеть своими глазами, действительно ли здесь бродит невидимый дух, сеющий хаос в этом месте и в нашем рассудке.
— Ты это видишь? — спрашивает Сойер, ее позвоночник выпрямляется, и вся нерешительность исчезает в считанные секунды. Я следую за ее взглядом и останавливаюсь на двух книжных полках у стены напротив дивана.
Одна из них выглядит сдвинутой. Не в сторону, а под углом.
Направляясь к ним, я быстро приказываю:
— Возьми фонарики на кухне.
Она спешит за ними и возвращается ко мне как раз в тот момент, когда я начинаю тянуть за кривую книжную полку. С небольшим усилием она со скрипом открывается, звук очень похож на тот, который мы слышали перед тем, как спуститься сюда.
Вздох Сойер — единственное, что можно услышать сейчас, когда мы смотрим в черную бездну. Книжная полка — это чертова дверь, а за ней — спиральная каменная лестница.
— Маяк, — шепчет она позади меня, нажимая на фонарик и двигаясь впереди меня.
— Сойер, отстань от меня. Не прошло и двух секунд, как ты испугалась.
Она бросает взгляд через плечо.
— Сейчас я слишком взволнована, так что, отстань от меня. То, что ты мужчина, не делает тебя особенным. В последний раз, когда я проверяла, убийца я, а не ты.
Я поднимаю брови.
— Буду рад сравнять счет,
Она закатывает глаза, насмешливо бормоча «Мужчины», и идет вперед. Уголок моих губ кривится, и я выхватываю из ее руки дополнительный фонарик, который она забыла передать, пропуская ее вперед.
Она права. Ей не нужно, чтобы я ее спасал, но это не значит, что не буду ее защищать, и это, черт возьми, не мешает мне нацелить пистолет через ее плечо на случай, если Сильвестр выскочит.
Мы оба делаем легкие шаги, прокладывая себе путь наверх, кружась вокруг конструкции, как кажется, целую вечность. Когда она достигает вершины, останавливается на долю секунды, прежде чем завизжать от восторга.
— Это маяк! — восклицает она, хотя сознательно старается не шуметь.
Я вхожу в небольшое сферическое помещение. Оно почти полностью стеклянное, с дверью, ведущей к перилам, которые опоясывают комнату и замечаю металлическую лестницу, которая, должно быть, ведет к настоящему свету наверху.
На лице Сойер расплывается широкая ухмылка, и она с восторгом смотрит на меня.
Половину комнаты занимает панель управления. В крайней левой части панели находится радио.
Моя первая реакция — ярость. Это подтверждение того, что Сильвестр лгал нам все это время. Держал нас здесь намеренно, лишая свободы.
И хотя он никогда не говорил этого вслух, я знаю без тени сомнения, что он сделал это, потому что одинокий, испорченный человек и хотел удержать Сойер здесь.
— Мы можем выбраться отсюда, — вздыхает она, ее голубые глаза горят надеждой и волнением. Даже в темноте они светятся ярче, чем спящий маяк.
Она бросается к панели, и в тот момент, когда я делаю шаг к ней, сверху раздается легкий шаркающий звук. Я замираю, напряженно вслушиваясь, пока Сойер нажимает на кнопки и возится с радио. Потерявшись в своем нетерпении, она не услышала шума.
— Кажется, работает! — визжит она, и вскоре раздается низкое жужжание радио.
Однако я слишком сосредоточен на растущем шуме сверху.
— Сойер, — резко шепчу я. Она поворачивается ко мне, ее брови прищурены от беспокойства и открывает рот, готовясь что-то сказать, но тут по потолку медленно волочатся цепи.
У меня учащается сердцебиение, когда цепь движется по кругу, как будто обходит что-то.
Что бы ни было внизу, теперь оно наверху, возможно, специально оставив дверь книжной полки открытой, чтобы мы могли ее найти. Слишком сосредоточенный на том, чтобы наконец найти маяк, я даже не подумал о том, что эта... штука сначала поднялась сюда.
