Пальто натянулось спереди, уже никак не скрывая ее положения, но сама она по-прежнему оставалась такой же стройной, как и раньше, а на фоне выпирающего животика казалась еще более хрупкой. Распущенные волосы тут же подхватил холодный ветер, и Саша не удержался, протянул руки и накинул ей на голову капюшон пальто. Девушка взглянула на него немного удивленно, однако даже не предприняла попытки отстраниться.
— Простудишься, — заметил Степнов словно в свое оправдание.
До автомобиля они шли медленно. Юля ступала по асфальту с опаской, и Саша шел в напряжении, готовый в любую секунду ее поддержать. В какой-то момент ее нога скользнула на льду, девушка ахнула, но все же удержала равновесие.
Поддавшись порыву, Степнов твердой рукой схватил ее за предплечье, а затем осторожно коснулся ее пальцев, искоса наблюдая за ее реакцией. Она не отдернула руку, не попросила отпустить, даже глаз не подняла, и, осмелившись, он целиком захватил ее ладонь в свою.
От этого прикосновения все внутри замерло. Какая же нежная у нее кожа! Какие тонкие пальчики! Неужели все это происходит с ним на самом деле?! Появилась девушка, ради которой он был готов на все и без которой уже не представлял своей жизни. Еще сложнее давалось осознание своего скорого отцовства, это было выше его понимания. Саша не думал, что это когда-то случится в его жизни, вернее сказать, был уверен, что этого не будет никогда.
Его нынешняя реальность больше походила на странный, тревожный и в то же время мучительно-сладкий сон. От одного взгляда на эту девочку у него захватывало дух, словно он парил над пропастью. А при воспоминании о том, с чего все начиналось, снова и снова падал в черную бездну. Если бы она знала, как он был благодарен ей за то, что позволила быть рядом, за то, что с каждым днем ее взгляд в его сторону становится все менее настороженным, за то, что даже сейчас не выдернула свою руку.
Его ладонь была такой большой и обжигающе горячей, что пальцы девушки тут же согрелись. Юля незаметно, из-под полуопущенных ресниц разглядывала идущего рядом парня и сама пугалась своих мыслей. Сейчас, когда его лицо не искажала усмешка, а глаза смотрели на нее с тревогой и заботой, в нем не было ничего отталкивающего. Раньше его внешность казалась ей какой-то холодной и неприятной, несмотря на правильные черты лица. Слишком внимательные стальные глаза, глубокий взгляд — иногда леденящий, иногда согревающий. И вроде бы ничего в нем не изменилось, разве что добавился шрам над правой бровью, делающий выражение его лица более хищным. И по отношению к другим с его стороны все осталось по прежнему — его действия были все также точны, резки и решительны, и смотрел он на окружающий мир все с тем же спокойным безразличием, но теперь Юля уже не воспринимала эти его черты как недостатки.
За последние месяцы он стал неотъемлемой частью ее жизни. Вспыльчивость и агрессивность исчезли, уступая место спокойствию и доброжелательности, осталась уверенность и настойчивость. Он принимал за нее многие решения, словно отгораживая собой от всего мира, и это было совершенно неведомое ощущение — быть за кем-то как за каменной стеной. Ощущение, которого ей так не хватало в отношениях с Максом. А Саша… он чем-то напоминал ей отца — сильного и решительного по жизни, на своей работе, и в то же время такого мягкого, заботливого с ней.
Юля все чаще замечала, что ждет вечера, когда Степнов войдет в квартиру, разверзнув тишину и пустоту, заполнит собой пространство. Взгляд серьезный и сосредоточенный, но стоит ему посмотреть в ее сторону, и вот уже в его глазах пляшут маленькие чертики, губы трогает легкая улыбка.
Как же все странно! У них нет общих тем для разговора, но даже простое присутствие парня рядом пробуждало уже давно забытые чувства. Кажется, что- то подобное она испытывала в самом начале отношений с Максом. Нет, этого не может быть, думала Юля, не решаясь признаваться в этом самой себе. Она просто ненормальная, раз ей нравится, что парень, сам того не замечая, так и ищет повода хотя бы слегка прикоснуться к ней, и эти едва заметные прикосновения обжигают, и в то же время по коже бегут мурашки. Она все еще помнила, какими грубыми могут быть его руки, но ловила себя на мысли о том, что, наверняка, они могут быть и очень нежными. Девушка закрывала и открывала глаза, желая отогнать подобные мысли подальше, но они возвращались вновь и вновь.
Саша помог ей выйти из машины и поднялся с ней до квартиры, расстегнул сапоги. Юля без возражений принимала эту помощь, чувствуя, как копошится внутри малыш. Сегодня он толкался сильнее обычного, не давая ей спать и так сильно упираясь куда-то в ребро, что было больно поворачиваться.
В какой-то момент его пинок заставил ее тихо простонать и на секунду зажмуриться, прижав руку к животу.
— Что? Что-то болит? — забеспокоился Саша, с тревогой заглядывая ей в лицо.
— Нет, — произнесла она тихо, качая головой и не поднимая на него глаз. — Просто он так толкается.
— А… можно мне? — совершенно оробев, попросил опер.
