Саша поднял глаза на девушку. Она по-прежнему куталась в одеяло, старательно скрывая обнаженные плечи и, видимо, все еще опасаясь, что он может вновь попытаться завладеть ее губами, телом. Парень невесело усмехнулся. Завладеть телом было совсем несложно, но как овладеть ее чувствами, заставить полюбить себя? Здесь он был бессилен.
И так явственно перед глазами предстала картинка полугодичной давности. Тот вечер, когда он заехал домой перед тем, как отправиться обмывать свое звание.
Вика точно так же сидела на кровати, уткнувшись в свои колени и едва сдерживая слезы, так и не решившись рассказать ему о том, что с ней происходит. Такая же маленькая девочка, пострадавшая от мужской жестокости и бессердечия.
Облокотившись о край кровати, Саша с трудом поднялся с пола.
— Прости, что потревожил тебя среди ночи. Спи, — растерянно проговорил он и медленно направился к двери. Остановившись на пороге, оглянулся, но так ничего не сказав, вышел из комнаты.
Юля молча проводила его взглядом, и лишь когда дверь закрылась, разжала пальцы, сжимающие края одеяла. Дотронулась до губ, которые, казалось, до сих пор ощущали тепло его поцелуя.
В комнате витал легкий запах алкоголя, табака и уже такой знакомой туалетной воды Степнова. Она слышала, как в ванной зашумела вода, потом стихла, как щелкнул выключатель, его удаляющиеся шаги в сторону кухни, кашель. Затем наступила тишина.
Все страхи, что Степнов в нетрезвом состоянии может снова прийти к ней в комнату оказались пустыми. Если бы захотел, то и не ушел, не остановился бы на одном поцелуе. Тот другой Саша так бы и поступил. Иногда даже казалось, что это совершенно другой человек. Юля не знала, чем были вызваны такие перемены в жестком и наглом оперативнике, наверняка, повидавшем на своем веку такое, что, вряд ли, его так тронуло бы известие о ее беременности и вызвало раскаяние в совершенном поступке. Нет, тут было что-то иное.
В эту ночь уснуть ей так и не удалось. Последующие несколько часов она металась по кровати, не находя себе места, снова и снова прокручивая в голове их ночной разговор.
Около семи утра где-то в глубине кухни раздалась мелодия его мобильника, после чего послышались шаги в коридоре, щелчок замка, и квартира погрузилась в привычную, пустую тишину.
Юля, сама не зная зачем, поднялась с кровати и подошла к окну. Минуту спустя она увидела, как Степнов быстро вышел из подъезда, на ходу прикурил и направился к своей машине, еще через несколько секунд BMW рванул со двора.
Сердце предательски защемило в странной тревоге, хотя видимых причин для этого не было. Обычное утро. Скорее всего, теперь он придет только поздно вечером, когда она уже будет спать. Днем еще пару раз напишет, может, позвонит. А, может, и нет… Словно почувствовав ее тревогу, малыш зашевелился. Девушка приложила руку к животу.
— Не переживай, — сказала она тому, кто там был. — Он вернется.
Юля давно уже перестала осознавать, где та грань. Еще совсем недавно она ненавидела Сашу, мечтала, что его пристрелят на каком-нибудь задержании, не хотела, чтобы он даже знал, что стал отцом. Но судьба, как всегда, все решила за нее, перепутав все карты. Сначала создала все условия для того, чтобы ей потребовалась его помощь, а теперь… Нет, лучше гнать эти мысли прочь.
***
— Извините, Александр Павлович, разрешите? Саша оторвался от заполнения журнала и поднял глаза. В проеме двери стояла новенькая инспекторша ПДН, вторая женщина в их отделе, не считая дознавательницы Валентины Ивановны. И, честно сказать, весьма симпатичная.
Короткий приталенный китель едва сходился на пышном бюсте, а узкая юбка с трудом доставала до колен, выставляя напоказ стройные ноги.
— Конечно, проходите, Ирина Юрьевна, — уже скорее по привычке оглядев девицу оценивающим взглядом, кивнул он. В душе ничего не шевельнулось, а ведь раньше он хотя бы осчастливил красотку улыбкой. «Старею, что ли?», — безразлично подумал про себя Степнов.
Что ей нужно? Оперов в помощь? Да, пожалуйста. Всегда готовы помочь. Тем более, она им тоже удружила с информацией по поводу школьных наркоторговцев. Как говорится, взаимопомощь всегда приветствуется.
Девушка прикрыла дверь и, бодро застучав высокими каблуками, прошла вглубь кабинета и присела на стул за переговорным столом.
— Александр Павлович, — вздохнув, начала она, но парень ее перебил.
— Ирин, давайте по имени. Да и можно на «ты», — предложил Саша.
— Хорошо, — улыбнулась инспекторша. — Саш, можно обратиться с личной просьбой? — Ну, разумеется, Ириш, обращайтесь, — мягко проговорил парень, отодвинув в сторону журнал, всем своим видом показывая, что готов ее внимательно слушать.
— Проблема-то вроде пустяковая, но я совершенно не знаю, что с этим делать, — снова вздохнула Ирина. — Сосед у меня ремонт затеял, и как ночь, так начинается. Стучит, сверлит, пилит там что-то. Весь вечер тишина, а с двенадцати прям полный фронт работы. Я и свою корочку показывала, и наряд вызывала уже не раз, только он, видимо, заплатил им. Они уедут, а он дальше. И так нагло мне заявляет: когда хочу, тогда и буду делать ремонт.
