Пробив по базе о семье Никифорова Вадима Михайловича, Саша узнал, что у того есть старший брат Никита, а изучив социальные сети и инстаграм, выяснил, что Никита является студентом колледжа бизнеса в достаточно крупном городе в США. Внимательно рассмотрев фотографии на страницах, группы и друзей Никифорова, потратив на это кучу времени, Степнов наконец-то нашел то, что искал. Как гласила надпись к одному из фото, Никифоров Никита отмечал день рождения в ночном клубе, и среди его гостей Саша заметил знакомое лицо — Бес. Пазл почти сложился. Еще один шаг сделан.
Закрыв кабинет на ключ, он достал бутылку коньяка, намереваясь сделать глоток прямо из горла, и передумал. Лучше быстрее закончить срочные, не терпящие отлагательств, дела и поехать домой. К Юле, к Даньке. Туда, где можно отдохнуть душой.
В девятом часу вечера, входя в квартиру, парень услышал, как Юля, находясь в комнате с малышом, сказала чуть слышно: «Папа пришел». Наверно именно в этот момент он, наконец, в полной мере осознал то, что эти слова действительно относятся к нему. Сколько же ролей примеряла на него жизнь — от обычного оперативника до главопера, жесткого и циничного начальника «волков», собирающего дань и отдающего приказы, порой решающих чью-то судьбу. Но эта роль, роль отца, была самой невероятной.
Несколько секунд спустя Юля появилась в холле с ребенком на руках. Саше показалось, что он снова вернулся в то время, когда приходил в родительский дом, и навстречу ему сразу выбегала Вика, а мама неизменно хлопотала на кухне, выглядывая в прихожую с полотенцем в руках и сообщая, что ужин почти готов. Там его всегда ждали.
Господи, кажется, это было так давно. Мама, мамочка… Она ведь даже предположить не могла, насколько скоро могла бы стать «бабулей», а Вика — молоденькой «тетей», которая, он был уверен, просто обожала бы своего племянника. Не соверши она самоубийство, возможно, благодаря возне с малышом и смогла бы хоть немного забыться, отвлечься, жить дальше. Хотя, не случись того, что случилось, вряд ли он был бы сейчас рядом с Юлей, и Даньки, может, и не существовало бы вообще.
— Привет, — просто сказал Саша, снимая куртку и обувь. — Вроде не плакал ночью, да? — Спал, как ангел. Только под утро покушал и дальше спать, — немного смущенно проговорила Юля, отводя взгляд в сторону, краснея от одного воспоминания, и так и не решившись сказать ему спасибо за вчерашнюю «помощь».
Малыш смешно кряхтел у нее на руках, пытаясь схватить спадающую с ее лица прядь волос. Саша продолжал стоять, не в силах отвести от них взгляда. А перед глазами снова всплыли картинки прошлой ночи: маленькая полутемная кухня, ее тонкая талия, за которую он притягивал ее ближе к себе, нежная полнота груди в его ладони, напряженный сосок. В штанах моментально стало тесно, сердце ускорило ритм, а на лоб легла испарина. Из оцепенения его вывел голос Юли.
— Саш, ты можешь завтра не задерживаться на работе? — тихо спросила она, снова поднимая на него глаза. — Поможешь мне искупать его? — и, вздохнув, добавила: — Просто, я боюсь. Он такой маленький.
— Хорошо, я постараюсь, — с трудом взяв себя в руки, ответил Степнов и, чтобы хоть как-то отвлечься от нахлынувших эмоций, предложил: — Давай, я его покачаю, ты устала за день. Только руки вымою.
Юля согласно кивнула. Руки, и правда, уже отрывались. А еще нужно было кинуть в стирку накопившееся за день и прогладить то, что уже высохло. И…
наверное, Саша голоден. Раньше она никогда об этом не задумывалась, стараясь не выходить на кухню, когда тот возвращался с работы, а приходил он обычно поздно и перекусывал какими-нибудь бутербродами, если вообще что-то ел.
Передав ему ребенка, Юля быстро закинула в стирку детские вещи и, прихватив утюг и гладильную доску, отправилась на кухню. В морозилке чего только не было. Она не знала, что Саша предпочитает в еде. Впрочем, что она вообще о нем знала? Практически ничего. Быстро кинув фарш в микроволновку на разморозку, почистив картошку, лук, Юля поставила все в духовку, и приступила к глажке детских вещей. Саша все это время укачивал ребенка в комнате, и девушка слышала, как он что-то негромко рассказывал Дане, что вызывало улыбку на ее лице.
Данька уже давно крепко спал на его руках, но Степнов по-прежнему медленно ходил по комнате, наслаждаясь теплом этого маленького родного комочка и не желая выпускать его из рук. Какие крошечные были у него пальчики, но как цепко они сжимали футболку отца, словно боясь, что он уйдет. И так странно было думать, что еще всего несколько дней назад он находился в животе у Юли, а еще год назад ничего даже не предвещало появления на свет этого человечка, да и они с Юлей и знакомы-то не были.
