— Тогда я удивлен, что Бес все еще жив, — опрокинув свою стопку, заметил Влад.
— Я тоже, — зло усмехнулся Саша. — Сам не знаю, почему эта гнида все еще дышит. Хотя, нет, знаю, — он мотнул головой в сторону комнаты, — благодаря ей…
им…
Ну, да, Влад прекрасно помнил, как в тот день, когда родился маленький Данька, на тот момент пока еще начальник оперов пытался заглушить откровения алкоголем, как и сейчас. Тогда же и обмолвился, что ему намекнули об его «Ахиллесовой пяте». Правда, он не сказал, кто были эти таинственные «самоубийцы». Зато теперь стали понятны все последующие после того разговора двухмесячной давности поступки Саши, включая и снятие наружки с клубов, и быстрое закрытие тех дел.
— Но ты же этого так не оставишь? — немного помолчав, уточнил опер.
Степнов качнул головой, а в глазах зажегся нехороший огонек: — Сам сдохну, а его убью, — произнес он с мрачной решимостью. — Давно бы это сделал, но проблема в том, что этот урод даже в сортир без охраны не ходит! Но ничего, я что-нибудь придумаю…
***
— Константин Николаич, дорогой, выручай! Во взволнованном голосе Мельниховского-старшего Шведов впервые за все время их знакомства уловил истерические нотки. Да и то, как себя вел прежде всегда уравновешенный Равиль, доказывало, что дело, видимо, серьезное. Он постоянно вытирал лоб и шею платком, нервно сглатывал.
«Никак тебе Степнов встал как кость в горле!», — с каким-то внутренним удовлетворением подумал про себя полковник. Что ж, хорошую он себе смену подготовил, не то что мелкая дворовая шваль боится и дрожит, даже сам Равиль Мельниховский трепещет.
Но то, что он понял из сбивчивого рассказа последнего, заставило даже его самого растеряться, а затем и глубоко призадуматься. Это меняло многое, если не все.
— Равиль, ну, а с чего ты, вообще, взял, что Степнов в курсе? — помолчав, спокойно проговорил Шведов. — Было бы это так, твой сын сейчас бы лежал, сам знаешь, где… — В том то и дело, что мы не знаем точно. Но лучше подстраховаться, — оглядываясь, как будто боясь, что где-то может прятаться и внезапно выскочить Степнов, пробормотал тот и уже увереннее поинтересовался: — Константин Николаич, есть ли улики, благодаря которым можно доказать, что это, действительно, мой сын виновен в том, что…случилось с той девушкой? — Были там какие-то отпечатки неопознанные, только… — задумчиво произнес бывший начальник отдела, мысленно возвращаясь к тому времени.
Ну, конечно… В деле о маньяке тоже были отпечатки, а все отпечатки всегда пробивают по базам, на случай совпадений по другим преступлениям. Значит, эти две пары отпечатков сравнили, и они должны были совпасть. Не могли не совпасть! Но почему-то ему об этом не доложили. А почему? Да потому, что Степнов ему этого не сказал. А то, что они совпали, он, однозначно, должен знать! То есть Саша намеренно скрыл это от него. И знать об этом наверняка может, разве что, эксперт.
Равиль Георгиевич застыл напротив, все это время ни на миг не сводя с него пристального взгляда.
— Константин Николаич, поговори со Степновым, выясни, что ему известно, — с мольбой проговорил Мельниховский и, поднявшись на ноги, принялся расхаживать по комнате. — Не спокойно мне.
— Думаешь, он столько времени молчал, а сейчас вдруг возьмет и раскроет мне все карты? — не глядя на него, с усмешкой поинтересовался Шведов. — Тут не со Степновым нужно говорить. Если кто и знает, то эксперт, что проверял эти отпечатки.
— Тогда поговори с экспертом, — настойчиво попросил мужчина, на что Константин Николаевич снова усмехнулся: — Равиль, как ты себе это представляешь? Я в отделе уже месяц не работаю, а тут вдруг приду и стану допрашивать эксперта по тому давнему делу? Подожди, дай мне подумать, — отрезал Шведов, которого крайне раздражали нервные метания Мельниховского. — Ты же понимаешь, что так открыто подставляться я не могу. Постараюсь это как-то выяснить другими путями.
— Так сколько ждать-то? Неизвестно, что в башке у этого Степнова. Мало ли что он задумал, — Равиль Георгиевич взял со стеллажа флакон с лекарством, торопливо накапал в стакан с водой несколько капель и выпил, после чего вернулся к столу и вновь опустился в кресло напротив мужчины. — Не выдержу я, Константин Николаич, и так сердце барахлит в последнее время.
— Если Саша обо всем знает, то твой сын уже обречен, — после некоторых раздумий, безапелляционно заключил полковник. — Это лишь вопрос времени.
— Может, закрыть Степнова за какое-нибудь должностное преступление, подставить? — помолчав, неуверенно предложил Мельниховский.
— Закрыть?! Саша не дурак, отсидит, выйдет и у него будет повод убрать не только твоего сына, но и тебя тоже, — взглянув на него, как на несмышленого ребенка, ответил Шведов. — Да и, вообще, всех, кто был в курсе этой темы.
Потом, следствие серьезное закрутится, я уже говорил. Весь отдел трясти будут, в том числе и меня, так как Степнов нач отдела совсем недавно. Был бы давно — другое дело. В общем, не вариант. Как и не вариант, устранять его физически, последствия те же самые.
