В какой-то момент он поднял глаза и взглянул в ее сторону, словно знал, что она именно здесь. На губы легла привычная усмешка, от которой хотелось провалиться сквозь землю. Юля медленно оглянулась на дверь, ведущую в здание. После церемонии все ринутся к лифтам, либо на главную лестницу, оттуда же проще попасть и к выходу на улицу. И он, наверняка, пойдет туда же либо попытается встретиться с ней. От этой мысли по телу пробежала дрожь даже в столь парящую погоду. Зачем ему искать с ней встречи? После того, как он добился своего, наверняка, и думать о ней забыл. Эти доводы являлись слабым утешением, страх пронзал тело, а внутренний голос срывался на крик: «Бежать!».
В этот момент церемония подошла к концу. Все стали медленно расходиться, и девчонки из ее кабинета пошли в курилку, не упуская возможности лишний раз устроить перекур, раз уж все равно спустились на улицу.
Все с той же усмешкой на губах, Саша направился в ее сторону. Словно очнувшись, Юля попятилась назад, надеясь затеряться в толпе. Войдя в здание, она не пошла в сторону лифтов, где, наверное, уже было столпотворение, там он без труда найдет ее. Вместо этого Юля ринулась ко второй лестнице, по которой девчонки обычно бегали курить или ходили в службы, находящиеся с этой стороны здания, и которая вела как раз к их отделу. Те, кто был здесь лишь наездами, как Степнов, вряд ли обратит на нее внимание.
Однако не успела она преодолеть и первый лестничный пролет, как услышала шаги за своей спиной, и в следующий миг ее плечо обожгло прикосновение его руки. Обернувшись, Юля увидела его самого, совсем близко, так близко, что колени подкосились, а к горлу снова подступила утренняя тошнота.
— От меня убегаешь? Или мне показалось? — глядя ей в глаза, с усмешкой поинтересовался парень.
Там, на плацу он долго высматривал ее среди строев, пока не нашел взглядом одну из девчонок с ее кабинета, а потом уже и заметил ее саму. За те три недели, что прошли с их последней встречи она, кажется, изменилась. Он не мог сказать, в чем именно, но она была просто другой. И смотрела на него иначе.
Сейчас в ее глазах застыл страх.
— Все еще обижаешься? — спокойно произнес Саша, слегка погладив ее по плечу и ощутив, как девушка вздрогнула. — Ты просто не оставила мне выбора.
— Выбор есть всегда, — тихо проговорила она, отводя глаза в сторону и мысленно молясь о том, чтобы кто-нибудь появился на лестнице.
— Не всегда, как видишь, — покачал головой парень, и, отойдя на шаг назад, с интересом оглядел ее с ног до головы. — Но давай уже не будем это вспоминать.
Как дела? Ты не заболела? Бледная такая.
Нет, он просто издевается! Разговаривает с ней так, как будто они хорошие друзья, и он переживает за нее, а смотрит как.… Под его взглядом тело стало будто чужим, как и в тот вечер там, в его кабинете: она не могла даже пальцами пошевелить, и каждый вздох давался с огромным усилием. Нахлынули воспоминания, в нос ударил запах его туалетной воды, голова закружилась, снова затошнило. Юля отвернулась, закрыла глаза и, держась за стену, попыталась глубоко дышать, чтобы остановить надвигающийся рвотный позыв.
— Уууу, — насмешливо протянул Степнов, наблюдая за Юлей. — Да ты часом не залетела, подруга? Его слова словно прошибли ее током. Испуганно обернувшись и встретившись с его холодным насмешливым взглядом, она ощутила, как глаза невольно наполнились слезами. В этот момент внизу послышались чьи-то торопливые шаги, и через несколько секунд на лестнице появился кто-то из сотрудников.
Саша оглянулся, и, проскользнув мимо него, Юля кинулась вверх. Она бежала, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, из глаз все же покатились слезы и тут же застыли на щеках.
Никто не пытался ее догнать, лишь удивленный сотрудник прошел дальше вверх. Влетев на свой этаж, с трудом переводя дыхание и все еще оглядываясь, Юля попятилась к туалету. Прислонившись спиной к холодной кафельной стене, она изо всех сил пыталась выровнять дыхание и успокоить вырывающееся из груди сердце, отстукивающее какой-то бешеный ритм. Подойдя к раковине, включила холодную воду и, наклонившись, умыла лицо, после чего подняла взгляд на свое отражение в зеркале, откуда на нее смотрела совершенно напуганная девушка.
— Юлька, ты чего? — откуда-то со стороны услышала она голос одной из сотрудниц, которая вышла из туалетной кабинки и недоуменно смотрела на нее.
— Тебе плохо? — Да, мне плохо, — чувствуя, как к горлу снова подступает ком тошноты, и с трудом сдерживая очередной рвотный позыв, растерянно кивнула Юля. — Мне очень плохо, — и, закрыв лицо руками, медленно сползла на пол, пытаясь осознать, что весь этот ужас происходит с ней наяву.
