— Викуль, я понимаю, что возраст такой… лето… гормоны, — вздохнув, серьезно сказал Саша. — Но голову терять не нужно. Впереди еще вся жизнь, и для начала все-таки надо подумать об образовании.
— Саша! — девушка покраснела и отвернулась.
— Ты решила, куда хочешь поехать отдохнуть? Может, в Хорватию на месяцок махнете? Говорят, там сейчас хорошо — не слишком жарко для мамы, но вполне нормально, чтобы хорошенько загореть. У меня знакомая в турагентстве, могу хоть сейчас позвонить, заказать вам билеты, а? Съездите, развеетесь, — он тронул сестру за плечо, разворачивая к себе и улыбнулся.
— Хорошо, — ответила Вика, тоже слабо улыбнувшись. — Спасибо, Саш.
— Ну, все, Викуль, я побежал, — поцеловав ее в нос, парень поднялся. — Я там тортик вам привез, твой любимый, беги лопать.
В дверях появилась мама.
— Сашенька, может, посидишь с нами, чайку попьем? — вытирая руки о полотенце, спросила она.
— Не могу, мам, бежать надо, ребята в машине ждут, — направляясь к двери и целуя ее на ходу, поспешно проговорил парень. — Надо же медаль обмыть, — и на секунду обернулся на сестру.
Она по-прежнему сидела на кровати, тихая и грустная, совершенно не такая как обычно. Что-то ему не понравилось в ее взгляде; он не мог сказать, что.
Наверное, действительно, влюбилась и, видимо, безответно. Ну, ничего, после поездки на отдых все забудется. Первая любовь… Любовь — это все детские глупости, во взрослой жизни им нет места. А Вика еще совсем ребенок, и пусть подольше останется им.
Саша сел на край широкой кровати и сделал глоток из наполовину опустевшей бутылки, которую прихватил из бара, и с удовольствием взглянул на девушку, медленно приблизившуюся к нему. Из всех стриптизерш, танцующих в этот вечер, ему сразу понравилась именно она. Невысокая, но миниатюрная, с тонкой талией и копной пепельно-русых волос. Так похожая на нее, но совершенно другая. Красивая заводная кукла без эмоций, фантазия и доступность которой определялась лишь суммой.
Остановившись напротив, девушка улыбнулась и поддела бретельки на своем платье. Заструившись по ее фигурке, оно плавно сползло на пол, оставив ее в черном кружевном белье, чулках и туфлях на высокой шпильке. Сделав шаг к Саше, она подошла совсем близко и нежно провела рукой по его волосам.
Спустив руки к нему на грудь, стала расстегивать рубашку, медленно, пуговицу за пуговицей. От этих легких прикосновений по его телу пробежала приятная дрожь. Он сделал еще несколько глотков обжигающего напитка в надежде, что алкоголь хоть на какое-то время отключит его сознание и позволит полностью расслабиться.
Ее стройное тело извивалось в красивых, соблазнительных движениях, так же, как и полчаса назад на сцене. Девушка провела пальцем по его губам, пахнувшим сигаретами и алкоголем, и, расстегнув замочек бюстгальтера, отбросила его в сторону. Саша тут же властно накрыл ее грудь ладонями, сжимая и теребя пальцами затвердевшие соски.
— Какая ты красивая, — прошептал он, пьяным взглядом обводя ее тело.
— И вся твоя, — улыбнулась она, спускаясь ниже и ловко расстегивая ремень на его джинсах.
— Да… Я могу сделать с тобой все, что захочу, — судорожно выдохнул Степнов, ощутив прикосновение ее пальцев к своему напряженному органу.
— Все, что хочешь, — эхом повторила девушка, толкая его на постель и усаживаясь сверху.
Еще бы, за такие-то деньги. А вот без купюр и на пушечный выстрел не подошла бы, наверное. Сегодня — он, завтра — кто-то другой, кто сможет оплатить ее приват-услуги. Сколько губ целовало ее тело? Сколько рук ласкало самые откровенные его части? А сколько тел целовали ее губы? Никогда раньше его не волновали такие детали, но сейчас… Его руки еще помнили совсем другое тело, совсем другие губы. И он совершенно некстати подумал о том, что при одной мысли о ней, все тело напрягается и становится мучительно тесно в штанах, в отличие от этой красотки, которая не вызывает таких бурных эмоций, несмотря на то, что и так, и эдак демонстрирует ему свои прелести.
