Степнов съехал с проспекта на узкую дорожку, проходящую вдоль лесопарковой зоны. Место находилось на отшибе их района: берег Москвы-реки, справа — давно заброшенный машиностроительный завод, слева — лес. Никто бы не обратил внимания на оживление, наметившееся на территории завода, если бы не один забредший сюда стукачок-наркоман, гордо именующий себя «агентом под прикрытием».
На улице накрапывал моросящий дождь, небо было серым и, казалось, нависло над самой землей. Бросив машину немного в стороне, Саша медленно направился по обочине в сторону берега, где последние несколько дней был их пункт наблюдения за основным входом на завод.
— Где они? — сев в машину к операм, спросил он, взяв с сидения бинокль и вглядываясь в территорию завода.
— Внутри. Три человека и Тохыч, — не поворачиваясь к нему, ответил Влад, сидящий за рулем. — Остальные разгрузили коробки и уехали.
После того разговора в кабинете Саши они больше не общались. На совещаниях Влад вел себя сдержанно и ограничивался лишь холодным кивком приветствия, а кто-то из ребят заметил на его столе начатое заявление об уходе.
— Еще знакомые лица есть? — спросил Степнов, продолжая осматривать местность.
— Нет, — сказал второй опер, которого звали Дима. — Ничего примечательного.
— Значит, надо узнать, что там за тусовка и что там за подарки. Вот Тохыч нам и расскажет, — задумчиво проговорил Саша, откладывая бинокль и доставая из кобуры пистолет.
— Так уж и расскажет? — хмыкнул Влад, по-прежнему не глядя в его сторону.
— А мы его хорошо попросим, — передернув затвор и поставив оружие на предохранитель, усмехнулся Степнов.
Словно тени они медленно прошли к входу и бесшумно шмыгнули в чуть приоткрытую дверь. Здание было совершенно заброшенным: пустые глазницы окон, длинные коридоры, в которых эхом отдавался каждый шорох, в залах ржавые части станков, покрытые слоем пыли. Первым шел Саша, держа перед собой пистолет и осторожно ступая по прогнившему полу, за ним следом Влад, позади другой опер. Мертвая гулкая тишина давила, перехватывая дыхание, казавшееся сейчас оглушающе громким.
Тохыч, он же Антон Хычевин, приторговывал наркотой в клубах и давно находился в разработке, однако больших опасений не вызывал. Видимо, парень решил заняться настоящим бизнесом. Только было интересно, на какие средства, а главное, под чьим прикрытием. Сам по себе Хычевин ничего серьезного из себя не представлял, взять его одного не составило бы труда.
Гораздо весомее было взять того, с кем он работал.
— Не нравится мне все это. Сань, может, все-таки, наших вызовем? — шепотом спросил опер Дима, но Степнов промолчал. Место действительно было не особо удачным — они плохо ориентировались внутри здания, к тому же, шли в полутьме, подсвечиваемой лишь тусклым светом узких высоких окон.
А в памяти всплыли недавние слова Влада: «Кто будет плакать на твоей могиле, если с тобой что-то случится?». Он прав, никто. Теперь уже нет. Это он теперь плачет на могиле матери и сестры, а вот к нему даже прийти будет некому. И Юля, наконец, сможет вздохнуть спокойно. Господи, каждая мысль почему-то всегда заканчивается упоминанием о ней… Не сложно догадаться для чего ей пришлось лечь в больницу. Сделав аборт, она постарается забыть о его существовании. И нет смысла снова к ней идти. Ей не нужны его извинения, не нужна его помощь. Ей нужно забвение.
— Саня! — кто-то со всей силы толкнул его в плечо, и он полетел в сторону, где-то сзади послышались выстрелы. Обернувшись, Саша увидел появившиеся из темноты силуэты, лежащего на полу Влада, на груди которого расплывалось кровавое пятно, а рядом, держа пистолет на вытянутой руке, застыл Дима.
Резко выкинув руку вперед, Саша несколько раз нажал на курок. Один из силуэтов упал на пол, двое оставшихся отступили в открытую дверь одного из залов. Не раздумывая, Степнов кинулся за ними, сделав несколько выстрелов.
Еще один из преступников упал. Не останавливаясь, Саша бежал дальше за тем, кто уже практически достиг выхода, узнав в нем Хычевина, и нагнал его уже на крыльце, за шкирку втащив обратно и приставляя пистолет к его голове.
— Далеко собрался? — со всей силы швырнув его о стену и с трудом переводя дыхание, со злостью проговорил Саша и, доставая телефон, набрал номер дежурки. — Алло, это Степнов. Витек, вызови нам скорую и бригаду на Поморскую, 21, здание бывшего завода.
— Начальник, я тут вообще не при делах, знакомый попросил съездить, людей проводить, а что за люди я и сам не в курсах, — торопливо проговорил Хычевин, как только Саша нажал на отбой.
— А я еще тебе вопросов не задавал, — вытащив из кармана наручники, Степнов пристегнул руку парня к металлической трубе, проходящей вдоль стены. — Посиди пока тут.
На ходу убирая оружие в кобуру, опер быстро направился обратно, только сейчас ощутив, как жжет в правом предплечье и, опустив взгляд, увидел, что рукав ветровки промок от крови. Черт, задело, все-таки.
На полу, привалившись спиной к стене, полулежал парень, белая футболка которого была измазана кровью, вытекающей из живота.
