— Хычевин твой лишь пешка в большой игре. Никто не позволил бы ему и рта раскрыть, — взглянув на него с сожалением словно на неразумного ребенка, сказавшего глупость, заметил полковник.
— Что в коробках? — помолчав, разглядывая свои ладони, спросил парень.
— Скоро все узнаешь, — пообещал Шведов, поднимаясь и направляясь к двери. — На следующей неделе нам предстоит серьезная встреча с Мельниховским- старшим, там все и обсудим.
Саша лишь невольно сжал кулаки.
— Кстати, твой опер пришел в себя, его перевели из реанимации в интенсивную терапию, — обернувшись на пороге, сказал мужчина и серьезно посмотрел на Степнова. — Если поедешь к нему, придерживайся официальной версии, да и с остальными тоже. Ты понимаешь, о чем я? — Понимаю…
Когда он вошел в палату, Влад бессмысленно пялился в потолок и, услышав шаги, повернул голову в сторону двери.
— Ну, привет, — пройдя через комнату, Саша присел на край кровати. — Как дела? — Сказали, жить буду, — невесело усмехнулся парень.
— Будешь, куда ж ты денешься, — тоже усмехнулся Степнов и, помолчав, произнес уже серьезно: — Влад, спасибо.
— Я лишь сделал то, что должен был, — просто ответил опер и, помолчав, спросил: — Что там с заводом? Мне показалось или там были Мельниховские? — Не показалось, — вздохнув, ответил Саша.
— И… Вы их взяли? Степнов отвел глаза в сторону.
— Понятно. Можешь не отвечать, — с досадой произнес Влад. — Высшему руководству такой расклад оказался не по нраву. Только вот не понимаю, какие дела можно иметь с этими отморозками.
— Я пока тоже, — неожиданно для себя, согласился Саша, хотя благоразумнее было бы промолчать. Он получал хорошие деньги за счет этой «черной» работы и никогда не задавался вопросом справедливости, да и опера выполняли свою часть заданий также молча, зная, что и их ждет достаточно приличный процент от прибыли.
— Влад, я вот еще что хотел сказать. Тот наш разговор, несколько дней назад… Я был не прав, — немного помолчав, проговорил Степнов, эти слова дались ему с трудом. — Извини, что так повел себя.
В глазах Влада появилось удивление.
— Это ты извини, — помолчав, сказал он. — Не должен был я тебе все это говорить.
Не знаю, что на меня нашло. Просто увидел эту девчонку и не узнал. Она так изменилась. Словно совсем другой человек. Вот и подумал, что это все, правда — то, что мужики говорили. Но это ведь…
— Это правда, — не дал ему договорить Саша. — Все было так, как ты сказал. Прямо в кабинете. Без ее согласия. Просто потому что захотел, — произнес он, глядя ему в глаза, и, отметив, как изменился взгляд Влада, снова усмехнулся: — Что, если бы знал об этом, не стал бы прикрывать меня? — Я не смешиваю личное и работу, — медленно, сквозь зубы проговорил парень.
Степнов кивнул, соглашаясь, и отвел глаза, уставившись куда-то в одну точку перед собой.
— Это все было словно в какой-то другой жизни. Я с первой встречи не мог выкинуть ее из головы. И то, что она даже не думала отвечать мне взаимностью, лишь заводило еще сильнее, — задумчиво сказал он. — Я попросил Шведова повлиять на распределение на проверку, чтобы ее направили к нам. С каждым днем она нравилась мне все больше, и, в конце концов, мне уже стало все равно, каким образом это произойдет. Я словно с ума сошел и вряд ли отступил бы.
Влад молча разглядывал стену напротив.
— Зачем я тебе это рассказываю? Не знаю. Мог бы просто уже выкинуть это из головы, но не получается, — снова повернулся к нему Саша. — Потому что мне теперь не все равно. Потому что я теперь другой. И там, — он постучал ладонью по груди, — все-таки что-то есть. И как мне с этим жить, я не знаю.
— Она, действительно, беременна от тебя? — медленно перевел на него взгляд опер.
Саша лишь кивнул. Осознание этого пока плохо укладывалось в голове. В ушах до сих пор звучали слова врача, но мозг никак не мог сопоставить их с реальностью. И алкоголь, выпитый за вчерашний вечер, не внес никакой ясности.
— Мне нужно поговорить с ней, но пока она и видеть меня не хочет, — сбивчиво проговорил он.
— А, может, лучше тебе оставить ее в покое? — внимательно взглянул на него Влад. — О чем ты собрался с ней говорить? Деньги на аборт предложишь? Саша резко вскинул на него глаза и произнес, с трудом хватая воздух, словно кислород в комнате резко закончился: — Она не сделала… аборт…
— Тогда ее вдвойне жаль. Тяжелую участь ты ей уготовил, — покачал головой парень. — Девчонка из ее кабинета сказала, что у нее отец на днях погиб. Она одна совсем осталась. В Москве. На съемной квартире.
Степнов устало потер виски. Все оказалось даже еще хуже, чем он предполагал.
Хотя что он мог предполагать? Его опер и тот знает о ней больше, чем он сам.
Ведь все, что он пытался о ней узнать, это ее адрес и статус на любовном фронте. И на самом деле эта девушка, под сердцем которой был его ребенок, являлась для него закрытой книгой, которую ему так хотелось прочесть.
Выйдя из палаты Влада, Саша достал телефон и, помедлив, набрал номер медсестры.
