Саша прошел следом за ней и, облокотившись локтями о стойку, тихо произнес: — Как она себя чувствует? — После вашего прихода — не очень! А волноваться ей нельзя. Я не знаю, что там у вас происходит, но… Поймите меня правильно — вам лучше пока не приходить, — подняв на него глаза и выдержав небольшую паузу, спокойно и твердо ответила девушка.
— Хорошо, — согласно кивнул Степнов и взглянул на нее с надеждой: — Можно, я буду звонить? Просто… мне это очень важно. Понимаете? Медсестра вырвала из блокнота листок и, написав на нем номер телефона, молча протянула парню.
— Спасибо, — сложив лист вчетверо и убрав в карман, сказал Саша и, развернувшись, направился к выходу из отделения.
На улице было пасмурно, снова накрапывал дождик. Степнов с опозданием вспомнил, что приехал сюда на машине скорой помощи, а его автомобиль по- прежнему стоит на обочине дороги возле завода. Выйдя на проспект, он поймал такси и назвал адрес. Устроившись на заднем сидении, сам не понимая зачем, вышел на телефоне в интернет и, ругая себя за эти глупости, принялся пролистывать темы по тому, как высчитывается срок беременности.
Врач сказал про акушерские недели и упомянул обычные. Как сложно… Да, все правильно… Все выпадало как раз на те несколько дней — несколько дней «до» и несколько «после» — после того, что произошло в его кабинете. Саша был уверен, что «до» у Юли ничего не было с ее парнем — из-за букета, той их потасовки во дворе тот, похоже, куда-то уезжал и вернулся буквально перед выходными. Он сам видел, как перед выходными он возвращался откуда-то с дорожной сумкой через плечо, а на следующий вечер обнимался в клубе с какой- то девицей. Они так и не успели помириться. Этот вечер пятницы оказался роковым. А «после» уже и парня-то не было…
Расплатившись с таксистом и пересев в свою машину, Степнов направился к дому. Глаза слипались от усталости, в висках пульсировала привычная головная боль, ныла рана на предплечье.
Впервые в жизни он не знал, что делать дальше. Возможно, оставив его в живых, судьба действительно решила дать ему шанс. Шанс что-то исправить.
Только вот что он может сделать? Что может сделать для Юли? Она и на пушечный выстрел его к себе не подпустит, и ни копейки от него не возьмет. А жизнь и без суда и следствия сама избрала ему самую высшую меру наказания — жить без права видеться со своим ребенком.
Раньше никто не смог бы напугать его подобной перспективой, и если бы одна из его многочисленных подружек решила таким образом привязать его к себе, он бы лишь рассмеялся ей в глаза, пожелав счастливого материнства, только без него. И на самом деле, вряд ли когда-нибудь даже вспомнил бы об этом.
Только, кажется, это все было в какой-то совершенно другой жизни. Тогда, когда он сам был совсем другим человеком. А сейчас… сейчас все внутри леденело от одной только мысли о том, что он не сможет принимать участие ни в жизни Юли, ни в жизни своего сына или дочери, и не имеет никакого права что-либо требовать от нее. Пару месяцев назад между ними все закончилось, так и не успев начаться. И виноват в этом только он.
— Ездил я вчера в Управление, договорился с начальником Штаба, чтоб тебе вместо ПНСС влепили выговор. Не бесплатно, конечно. Девица там у них на служебках больно принципиальная, — Шведов прошелся по кабинету и остановился возле окна, разглядывая внутренний дворик ОВД со служебными машинами. — На этой неделе вызовет тебя для написания объяснительной.
Саша молча поднял на него глаза.
— Скажешь, что проверяли информацию, полученную от агента, темно было, не разобрались. В итоге выяснилось, что люди просто приехали посмотреть здание для покупки, — все также глядя в окно, спокойно проговорил Константин Николаевич. — Охранник Мельниховского оказался нервным парнем, пистолет выхватил, сделал выстрел, который и попал в твоего опера. Соответственно, тебе пришлось выстрелить в него. Весьма неудачно.
— А Мельниховский? Его же тоже выстрелом задело, — хмыкнул Степнов. — У него пуля в животе была. Экспертиза покажет… — Экспертиза уже показала все, что нужно, — отрезал Шведов, резко поворачиваясь к парню. — Когда ты выстрелил в охранника, тот, падая, случайно нажал на курок, и пуля попала в живот Мельниховскому. Ты сделал только один выстрел. Запомни это, Саша.
Он подошел к его столу и опустился на стул напротив.
— Почему ты не ставишь меня в известность о своих планах? — постучав пальцами по столешнице, поинтересовался Константин Николаевич.
— Все мои планы в официальном рапорте, представленном на совещании, — усмехнулся Саша, прямо глядя на начальника. — А вот о ваших планах на Мельниховских мне ничего не было известно. Что у вас с ним за дела? — Всему свое время, Саша, — посверлив его взглядом, сухо ответил Шведов.
— У нас была реальная возможность закрыть этих мразей. Потянув за ниточку, мы распутали бы весь клубок, — забыв про субординацию, которую всегда соблюдал, зло проговорил Степнов. — И Хычевин бы нам в этом помог.
