— Возможно, что из-за неё. Да и вообще — не до Стасика сейчас.
— Верно. Хотя, если бы не он, то весь этот сыр — бор и не произошел.
Ира поднялась из-за стола и, взяв тетрадку, помахала ей в воздухе.
— Пойду к себе, почитаю
Я последовала её примеру и тоже отправилась в свою спальню. Но изучив не более десяти страниц, я поняла, что дико устала. К тому же разбирать записи, сделанные чужой рукой и с частично разъеденными чернилами — то еще испытание. Глаза начали слезиться от напряжения, а мозг уже не воспринимал прочитанное. Я решила себя не мучить. Тем более, нет никакой гарантии, что в этих тетрадках найдётся что-то действительно полезное для нас. Завтра с самого утра возьмусь за дело, а сейчас — спать!
Сходив в душ, я плотно задёрнула шторы на окнах — теперь это вошло в мои привычки, после инцидента с тенями — и с удовольствием закуталась в одеяло, позволив себе немного помечтать о счастливой беззаботной жизни….
Из сладких объятий сна меня выдернул сигнал телефона. Неоновые цифры на часах, стоявших на полке с книгами, показывали второй час ночи. Чертыхнувшись, я нащупала на прикроватной тумбочке смартфон. Кому там не спится? Если это Стасик напился и трезвонит, то пошлю его на три известных буквы! С трудом разлепив веки, я с удивлением лицезрела на экране номер Маши.
— Женщина, ты время видела? — недовольно проворчала я, принимая вызов. Вместо ответа из трубки раздались всхлипывания, вперемешку с рыданием.
— Эй, Маруська! Что случилось? Ты плачешь? — с меня мигом слетела дрёма.
— Яна…Яночка…Можно я у вас переночую? — запинаясь, робко спросила Маша и жалостливо добавила, — Пожалуйста… Мне так страшно!
— Конечно, приезжай, — не посмела я возразить.
— А я уже у подъезда, в машине сижу. Какой у вас номер квартиры? Я забыла…
Не прошло и пяти минут, как Маша сидела на нашей кухне, сотрясаясь от нервных рыданий, а мы с Ирой суетились вокруг неё.
— На, попей водички!
— Нет, лучше дать ей горячий сладкий чай!
— А может чего покрепче? Мне кажется, у нас оставалась с праздников бутылка вина.
— Ничего не надо, — помотала головой гостья, однако стакан с водой всё-таки взяла.
— Так что же произошло? — спросила я, сгорая от любопытства. Маша нервно заправила за ушко прядь волос и затараторила:
—
Девушка сделала глоток воды и примолкла, задумавшись о чем-то.
— И? Что было дальше? — потормошила я её. Маша встрепенулась.
— Сначала
— О чем вы говорили? — уточнила Ира.
— Не помню… Но
Мы с Ирой ахнули, увидев багрово — фиолетовый синяк в виде отпечатка пальцев на её коже. Ирка тут же засуетилась в поисках холодного компресса.
— Знаешь что? Поживи какое-то время у нас, — сказала она, прикладывая к синяку обернутую полотенцем пачку пельменей, — Как мы уже выяснили с Яной, демон сюда в квартиру проникнуть не может. Пока не придумаем способ от него избавиться, лучше держаться рядом друг с другом в безопасном месте. На улицу будете выходить только в случае острой необходимости.
— Я только за, — быстро закивала головой Маша.
— А как же твои родители? Что ты им скажешь про своё отсутствие?
— Пару дней назад мама с папой уехали в гости к своей родне, под Рязань, так что дома я совсем одна. Может быть поэтому
— И когда же был прошлый раз? Ты не рассказывала!
— Разве? — слегка нахмурилась Маша, — Я ведь упоминала о том, что
— Значит, решено: на время переезжаешь к нам, — резюмировала Ира.
— С радостью! Только днём съезжу до дома — взять кое-какие личные вещи.
Устроив гостью на диване в проходной комнате, мы вновь разошлись по своим спальням. Бедной Ирине, в отличие от нас с Машей, утром еще предстояло идти на работу. Время уже перевалило за три часа ночи, а я всё никак не могла уснуть, ворочаясь с бока на бок в постели. Наконец мне это надоело. Откинув одеяло, я поднялась, взяла из сумочки сигареты и пошла на балкон. Находился он как раз в гостиной, где сейчас спала Маша. На цыпочках выйдя в комнату, я убедилась, что девушка крепко спит и, стараясь не шуметь, выскользнула на застеклённую лоджию. Прикрыв балконную дверь, я распахнула окно и, с наслаждением вдохнув свежий воздух, закурила сигаретку. По идее, на горизонте уже должен был забрезжить рассвет, однако над городом низко висели черные облака и, казалось, что ночь только-только приняла свою власть.