— Что тогда ёрничаешь? Я нежничал бы только с тобой, но ты ведь не соглашаешься быть моей девушкой, — с обидой пробурчал Стасик, — А я не хочу быть бобылём.
— Успокойся. Я ничего не имею против твоей личной жизни. Будь там хоть Маша, хоть Глаша — мне без разницы.
Оставшуюся дорогу мы провели без разговоров, просто слушая музыку. Стас усиленно держал обиженное лицо, но стоило мне скинуть с себя платье — все его недовольства моментально позабылись…
С работы я возвращалась в крайне недобром настроении. Как обычно. Меня уже не первую неделю грызли мысли о том, что пришла пора увольняться, ибо свои нервы дороже.
Прошло уже полгода с того момента, как я устроилась оператором в call-центр на линию одной из управляющих компаний. Работа заключалась в том, чтобы принимать заявки от жильцов, чьи дома находятся «под крылом» данной компании, регистрировать их и перенаправлять дальше по участку: что-то к сантехникам, что-то к уборщикам, а что-то и в аварийную службу. И если поначалу эта сфера деятельности казалась мне интересной, то в последнее время я стала всё чаще ловить себя на мысли, что не хочу туда идти. Весь день — одиннадцать рабочих часов — проводишь в разговоре, так как поток звонков просто бесконечный, повышенное чувство ответственности, нагоняй от начальства, если начнёшь говорить с жильцом не по скрипту — и всё это за не такую уж большую зарплату. Особенно стало тяжело, когда участились случаи звонков от неадекватных и истеричных людей. Как сегодня, например: что ни звонок — так скандал!
«Ничего, осталось продержаться всего две недельки, и будет отпуск! — успокаивала я саму себя, — Отдохну, наберусь сил. Может, и уходить передумаю. Или наоборот: сразу после отпуска напишу заявление на увольнение!»
Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как оказалась возле нужного подъезда. Теперь предстояло найти в сумочке, под названием «Нарния», ключи от дома.
— Яна! — неожиданно окликнул меня смутно знакомый высокий голосок. Обернувшись, я увидела, что с лавочки поднялась какая-то девушка. Солнце, только начинающее опускаться за горизонт, слепило глаза, не позволяя разглядеть её лицо. Сделав шаг навстречу и увидев незнакомку, я сразу поняла, кто ко мне пожаловал.
— Я Маша, — представилась девушка.
— Узнала, — хмыкнула я, окинув ту скептическим взглядом. Худенькая, с невыразительным бледным лицом. Одета в простые джинсы и мешковатую черную футболку без рисунка, а серо-русые, словно мышиная шкурка, волосы собраны в хвост. Да уж, на моём фоне Маша выглядела абсолютной простушкой.
— Чего хотела? — не особо дружелюбным тоном спросила я, закончив осмотр так называемой соперницы.
— Я пришла поговорить насчет Стаса, — неловко переминаясь с ноги на ногу, произнесла девушка.
— Ну, раз пришла — говори.
— Ты… ты могла бы оставить его в покое? Он ведь тебе не нужен! Найди себе другого парня.
Я с жалостью взглянула на эту мышку.
— Ты серьёзно? Самой не стрёмно вот так унижаться?
— Это не унижение. Я просто по-человечески, как женщина женщину, прошу тебя не писать ему и не звонить.
— Знаешь что, дорогая? Нужен мне Стас или нет — это вообще не твоего ума дело. Если есть какие-то претензии, что он проводит время со мной, то высказывай их ему, — холодно ответила я.
— Если ты не будешь его звать, то он сам к тебе не придёт, — нахмурилась Маша, — У нас с ним в отношениях всё прекрасно ровно до того момента, как появляешься ты.
— Рада за вас безумно, — не удержалась я от саркастичной усмешки. Мышка выжидающе посмотрела на меня,
— Так что, мы с тобой договорились?
— Нет.
Маша растерянно захлопала глазами.
— Но зачем тебе Стас, если ты не хочешь с ним нормально встречаться? Он рассказывал мне об этом! Ты ведь знаешь, что на чужом несчастье — счастья не построить? — щеки девушки покраснели от возмущения. А мне стало смешно.
— Я и не собираюсь строить с ним своё счастье. От Стасика мне нужен только секс. И вообще, раз уж у нас такой личный разговор по-женски получился, дам тебе пару советов. Во-первых, прекрати бегать за пацаном как собачка, прояви хоть капельку уважения к себе! А во-вторых: трахай его получше, детка, и своим внешним видом займись. Может тогда он на сторону перестанет бегать.
Подмигнув мышке, я развернулась в сторону подъезда, но не успела ступить и шага, как Маша набросилась на меня со спины и с силой вцепилась мне в волосы.
— Пусти, идиотка! — взвизгнула я, пытаясь оттолкнуть от себя эту сумасшедшую. Машка продолжала больно тянуть за волосы, словно хотела вырвать их с корнем, крича в ответ:
— На, гадина, получай! Будешь знать, как к чужому парню лезть!
Мне удалось извернуться и тоже ухватиться за жиденькие волосёнки мышки, заставив теперь её закричать от боли.
— Ах ты коза!
— Придурочная!
— Дура рыжая!
Никто не хотел сдаваться и первой отпускать соперницу. У меня в глазах потемнело от пульсирующей боли в голове, как вдруг на нас обрушился ледяной водопад. Синхронно завизжав, мы с Машкой резко отпрянули друг от друга.
— Вот так вам! — раздался откуда-то сверху ворчливый женский голос, — А-то разорались под окнами как кошки!
