Тебе некуда бежать (СИ) полностью

Себастьян вытягивает руки, и я безропотно вкладываю ладони в его.

Ослушаться не смею.

Он тянет меня к себе, помогая перебраться к нему на колени. Накрывает ладонью челюсть и, помедлив, притягивает к себе.

Он снова целует меня.

На этот раз его губы ещё мягче.

И я отвечаю. Сама в шоке от того, что делаю. Я несмело подношу ладонь к колючей щеке. Скольжу дальше. Зарываюсь пальцами в жёсткий ёжик волос.

Кажется, это заводит его ещё больше. Я это ощущаю. Он вдруг перехватывает меня и усаживает лицом к себе. А затем снова целует. Жёстче. Сильнее. Я чувствую наростающую твердость у него между ног...

В голове звенит тревожный колокольчик. Его рука плавно сдвигается по моему животу. Забирается под одежду. Он лезет рукой в штаны, резко накрывая лобок. Это словно ударяет по мне кипятком.

Я рывком отталкиваю его, пулей отлетая от него на пару метров.

— Не надо, нет!

Он падает в ступор. Теряется. На миг.

Я впервые вижу его таким.

Я смотрю на него, дыша в полную грудь. Его волосы взъерошенные моими пальцами, зрачки расширены, в глазах странный блеск.

Мое сердце стучит всё быстрее, под ногами теряется твердость.

Что-то в его выражении меняется. Теперь он смотрит недоверчиво. Затем прищуривается. Хищно.

— Ладно, — низким баритоном проговаривает он. Поднимается. По телу трусливо бегут мурашки. — На сегодня достаточно.

Подхватывает пиджак, брошенный на край кровати, и запинается на полпути, словно о чем-то забыл. Он поворачивает ко мне лицо и смотрит. Пронзительно так, до глубины души.

Я сглатываю ком. В груди что-то крепко сжимается.

Он встряхивает головой, проводит пальцами по волосам. Бросает последний взгляд и уходит с болтающимся в руке пиджаком.

Я просыпаюсь от стука в дверь. Он вторгается в сон неожиданно, словно вылитый на лицо стакан ледяной воды.

Пару секунд уходит на осознание.

Делаю вдох-выдох.

Вяло сажусь на кровати.

— Да, — негромко произношу.

Дверь осторожно открывается. На пороге улыбчивая горничная. Кто бы сомневался.

— Доброе утро, мисс. Вы уже проснулись?

По-моему, это и так очевидно. Хотя я была бы не против проваляться в кровати ещё лишнюю пару тройку часов.

— В чем дело? — напрягаюсь, вспоминая вчерашний день. — Мне опять нужно куда-то ехать?

— Нет, мисс, — отрицательно мотает головой. — Хозяин хочет вас видеть.

Хозяин. В памяти воскрешается последняя ночь.

Мое сердце ухает куда-то в живот. Нет, ещё ниже.

— Он разве ещё не уехал? — задушенно спрашиваю.

— Нет, ждёт вас.

Ждёт вас. Меня. В горле мгновенно пересыхает.

По телу крупными горошинами бежит дрожь. Уверена, это связано с прошлой ночью. Я помню его недовольство, когда я включала заднюю. Не специально. Правда. Так получилось.

Мне становится страшно.

Он собирается меня наказать?

— Я поняла, мне нужно десять минут, — глухо сообщаю.

Горничная кивает и удаляется, тактично прикрыв дверь.

На сборы уходит гораздо меньше. Я просто накидываю на пижамную майку кофту, расчесываю волосы и выхожу.

Не в ванную, сразу к нему.

Коридор пустой, как обычно.

Останавливаюсь. Закидываю кулак вверх, застывая в секунде от стука. На миг ступорюсь, а затем осторожно стучу.

— Да, — раздается приглушённое по ту сторону двери.

Я сглатываю. Звук его голоса стрелой пробегает по телу. Прикрываю глаза на миг. Резко толкаю дверь и захожу.

Я вздрагиваю.

И застываю тут же.

Он не сидит за рабочим столом, как я ожидала.

Он стоит впереди, опираясь поясницей на его край.

На нем темно-синий костюм. Рубашка белая, галстук на тон светлее. Коричневый ремень. Кожаный. Одежда идеально сидит на стройном мужском теле.

Его руки скрещены на груди. Кулак озадаченно прижат к губам.

Я не вижу перед собой ничего, кроме обжигающе-холодного взгляда карих глаз, устремленных прямо на меня.

Только на этот раз они холоднее. Жёстче. В них подозрительное недоверие, покрытое ледяной пленкой. Не понимаю.

— Доброе утро, — проговариваю я. Чувствую себя неловко. Мой голос все ещё хриплый от сна.

— Доброе, — Себастьян убирает кулак от лица. Взгляд не меняет. — Как ты себя чувствуешь?

Если я и удивляюсь этому вопросу, то виду не подаю.

— Нормально, — киваю.

Себастьян не отвечает. Коротко поджимает губы.

Что-то не так. Я это понимаю.

Он отталкивается от стола и обходит его.

Останавливается за рабочим местом. Упирается ладонями. Сверлит взглядом.

Взгляд невольно падает на его губы. Они у него красивые. Выразительные. И этими губами он вчера целовал меня. Сам. Боже...

— Тебя ничего не болит? — вдруг спрашивает он.

Мне кажется странным этот вопрос, а потому я немного теряюсь.

— Нет... — растерянно моргаю. — Вы злитесь на меня из-за того, что было ночью?

Он надменно выгибает бровь.

— Ты думала, я позвал тебя из-за этого? — в голосе холодная сталь.

Мне становится не по себе. Я коротко ежусь. Молчу.

Что-то подсказывает — причина не в этом. И он подтверждает.

— Вот, — шлепок папки по столу заставляет вздрогнуть.

Он упирается ребром ладоней в стол. Продолжает сверлить. Не моргая.

— Твои анализы. Хронический невроз второй стадии и несколько инфекций полученных половым путем, — пауза. — Ты знала об этом?

Время замедляется.

Ты знала об этом?