Ещё лучше. Я киваю, в волнении терзая губу, пока Гретта отворачивается, ища телефон. Разорванное платье на ней болтается, она дотягивается до своей сумочки, недолго роется в ней и наконец протягивает мне свой мобильник.
Гладкий металл в белом чехле приятно холодит пальцы. На удивление, у нее довольно старая модель телефона.
Я набираю номер, зачем-то несколько раз проверяя его. И только затем решаюсь нажать вызов. Гудки тянутся, словно вечность.
— Алло, — наконец голос брата.
— Джер, — облегченный вздох сам по себе вырывается. Я не ожидала, что трубку поднимет он.
— Лесли? — удивляется. — Ты почему не спишь в такое время? Что-то случилось?
— Да, Джер, случилось, — мой голос деревенеет. — Ты снова обманул меня.
— Что? — немного встревоженно отвечает брат. — Нет же, Лес, я ничего не делал. Я бы не стал тебя обманывать, клянусь тебе. Лес, правда, я же...
— Что с твоей рукой? — немного грубо обрываю я.
Мне кажется, я даже через трубку слышу, как его дыхание запинается в груди.
— А... Ты об этом, — длинный протяжный выдох. — Ничего такого.
— Джереми, — нажимаю я. Он недовольно цокает.
— Ну подрался с одним охранником, подумаешь.
— Кто бы сомневался. Джер, ты можешь хотя бы раз не влезать ни в какие передряги? Почему каждый раз ты умудряешься что-то вытворять? Почему... — я запинаюсь. Досадливо прикрываю глаза. Сглатываю и продолжаю уже тише: — Почему Себастьян говорит, что это из-за меня? — мой голос предательски вздрагивает.
— Да потому что! — неожиданно яро вспыхивает брат. Мне кажется, его вот-вот прорвет, но он неожиданно успокаивается. — Он положил на тебя глаз, вот что. Один из охранников этих. Я когда в туалет шел, случайно услышал их разговор, — с холодным недовольством вещает брат. Я пропускаю мимо ушей подобную неэтичность, не до нее сейчас. — Он сказал, что и сам не против покувыркаться с тобой. И что, когда хозяину надоест, он подберёт тебя. Вот я и вспылил.
— Джереми... — я с неодобрением качаю головой. Из груди помимо воли вырывается облегченный выдох. Я уж думала, чего похуже, а он... Я даже упускаю высказывание мужчины обо мне, меня волнует сейчас другое. — О чем ты думал? Он же больше тебя в два раза.
Джер недоверчиво хмыкает.
— Ну да, спасибо, мисс Очевидность, — немного обиженно отбрыкивается.
Я смягчаюсь, чувствуя неожиданный прилив нежности.
— Сильно больно было? — ласково спрашиваю.
— Ну если честно, то да.
— Горе ты мое, — я улыбаюсь, покачивая головой. Мне так хочется обнять его прямо сейчас... А вот брат видимо не разделяет мою мысль.
— Лес, — он как-то уж слишком тяжело вздыхает. — Вот скажи мне, только честно. У тебя с ним уже что-то было?
В моей голове создаётся секундный вакуум.
— С кем? Себастьяном?
— С кем же ещё.
— Если я скажу "нет", ты отстанешь?
— Лес, — вновь выдыхает. Я даже представляю, как он сейчас осуждающе качает головой. — Ну я же не дурак. Он забрал тебя к себе явно не в шахматы играть.
— Нет, не для этого, — отвечаю заглушенно.
В памяти всплывают мои диагнозы, разочарование в карих глазах и сталь. Глаза предательски начинает щипать. Чувствую резкое уныние. Не нужно Себастьяну такое. Не нужно...
— Ответь мне лучше сама, ты же знаешь, что я так или иначе докопаюсь до правды.
— Да ничего не было, Джер! И не будет, ясно тебе? — я тут же прикусываю язык, коря себя за волчье отчаяние в голосе. Надеюсь, брат не заметил...
— Да ясно, не кричи. И кстати, чисто для формальности. Себастьян уволил его.
— Кого? — не понимаю. На миг даже забываю о своих эмоциях.
— Орла этого. Который пускал на тебя слюни.
Я фыркаю:
— Он не из-за этого уволил.
— Ага. Прислал мне врача и телефон вернул. А ему ещё вмазал хорошенько. Вот и думай теперь.
В ухе раздаются короткие гудки. Брат сбросил трубку.
Я тупо смотрю в потухший экран, с минуту переваривая услышанное.
— Ну как? — вид домработницы вторгается в мое пространство. — Все в порядке?
— Да, — киваю. Прихожу в себя. — Спасибо, Гретта, — улыбаюсь. Послеживаю за тем, как она забирает телефон. И все же проговариваю: — У тебя все хорошо? Выглядишь неважно.
Девушка бросает мобильник обратно в сумочку, защелкивает ее и подтягивает на своих коленках, качая головой.
— Я поругалась с парнем. Хозяин разрешил остаться мне на ночь, — она замолкает. Ненадолго. Я вижу, как ее лицо стремительно искажается и ее вмиг прорывает.
— Я думала, мой любимый приготовил мне сюрприз, розы там, романтический ужин, а он... Он... — девушка всхлипывает, начиная скулить. Её накрывает крупная волна дрожи.
— Тише, — я притягиваю ее к себе и глажу по волосам. — Тшш... Что он, Гретта?
— Он пытался меня изнасиловать, — всхлипывает. — Я зарядила ему коленом между ног и убежала.
Мое тело помимо воли напрягается. Я проглатываю это чувство.
— Подонок. Ты хозяину говорила об этом?
— Да, — отстраняется, шмыгая носом. Чуть успокаивается. — Хозяин сказал, что отрежет ублюдку яйца и скормит их собакам.
Ого... Неожиданно.
