Себастьян откладывает на придверной комод свой кейс, обхватывает мою поясницу ладонями и придвигает к себе. Недолгое время он смотрит мне в глаза, волнуя кровь по венам, а затем он меня целует. Мягко и сдержанно, но уже через секунду страстно и необузданно. Пробравшись под края футболки, он резко сжимает ладонями мои ягодицы. Поцелуй выходит страстным и жарким, — у меня мгновенно сводит колени и перехватывает дыхание. Но вдруг всё резко прерывается.
— Я не очень люблю все эти нежности, — поясняет он, выдыхая мне в рот и некоторое время глядя на меня.
Резко выдохнув, он качает головой и отстраняется. Себастьян берет свой кейс, чуть задерживается на мне глазами, а затем его голос вновь приобретает прохладный тон:
— Делай и бери что хочешь, но к бумагам в рабочем столе не лезь. Ты в них все равно ничего не смыслишь, а мне так будет спокойней.
— Хорошо, — просто соглашаюсь я. — Я и не собиралась.
Он одаривает меня ещё одним, последним взглядом.
— Пока, — раздается сдержанное.
Себастьян выходит, мягко закрывая за собой дверь. Я пару секунд не двигаюсь, затем разворачиваюсь и медленно обвожу взглядом комнату. Что ж, думаю, ничего страшного не произойдет, если я ещё немного поваляюсь в кровати.
Говорят, как утро начнешь, так и день проведешь. Мое утро началось приятно. Я проснулась в кровати любимого, всю ночь нежась в его объятиях, и получила сладкий поцелуй на удачу.
Может поэтому, мой день сложился весьма удачно. Все пошло, как по маслу: результаты в клинике оказались утешительными и наконец я услышала заветную фразу.
От счастья я не знала, куда деться. Первым делом мне захотелось набрать Себастьяна и сообщить ему об этом, но я все же сдержалась. Нет, я сообщу ему об этом вечером.
Меня охватил ступор.
На всякий случай я перечитала два раза. Но нет, мне не показалось. Меня вдруг охватило какое-то странное чувство. Первой мыслью было ему перезвонить, но что-то сдержало меня. Может быть, я все ещё не до конца привыкла, что теперь я для него не просто объект желания. С каждой минутой странное волнение усиливалось, а потому не прошло и полчаса от последнего сообщения, когда я не выдержав, всё-таки позвонила.
Себастьян сбросил трубку. Я распрощалась с братом и попросила водителя отвезти меня к его дому. Где-то в глубине души я побаивалась, что он мне откажет, объяснив это тем, что получил от хозяина указание, но мужчина удивительно быстро согласился.
К дому я приезжаю примерно через двадцать минут. Заходя в дверь, я даже не успеваю как следует прийти в себя, потому что прямо с порога меня огорошивают новостью:
Я стою, чувствуя, как немеют мои ноги, как медленно телом овладевает самый настоящий паралич. Не так и совершенно не сейчас я представляла свою встречу с ней.
— Мисс... — Гретта взволнованно оглядывает меня, заметив мой болезненный ступор. — Вы в порядке?
— Как давно? — деревянным голосом произношу я.
Гретта осторожно сглатывает.
— Часа три назад приехала. Хозяин пригласил ее к себе, они заперлись и... С тех пор она ещё не выходила из его кабинета.
Три часа? Боже. У меня вдруг подкашиваются коленки. Гретта подлетает ко мне, вовремя удержав от падения.
Я втягиваю глубокий прерывистый вдох, чувствуя, как кровь мгновенно отливает от лица, сжимаю ее руку, а затем делаю твердый шаг к лестнице. Гретта неуверенно остаётся на месте.
— Мисс... Может, не надо? — доносится до меня несмелое.
Я замираю, несколько секунд глядя на длинные ступеньки впереди.
— Нет, Гретта, — мой голос звучит сдавленно, но уверенно. — Я хочу пойти наверх.
И мои ноги сдвигаются с места. Я слышу позади сдавленное оханье, но Гретта не осмеливается меня остановить.
Поднявшись на второй этаж, я целенаправленно двигаюсь к его комнате. В моих движениях уверенность, спешка и нетерпение, но внутри творится черти что. Чем ближе я подхожу, тем сильнее чувствую дрожь в ногах. Что-то обрывается внутри меня, когда я останавливаюсь напротив двери. Я замираю, чувствуя невероятно сильную пульсацию своего сердца.
За дверью тишина.
Я не могу понять, что там происходит.
