Меня ненавязчиво пытались склонить к разрешению на учёбу. С одной стороны хорошо, что Мари-Энн прониклась делами Кати и неплохо к ней относится после их неудачного начала общения, но с другой кольнуло, что они сближаются. Проклятая ревность за внимание пары даже здесь подняла голову. Начинаю чувствовать себя больным ублюдком.
- Пусть едет. Ты завтра со мной. Понадобишься в офисе.
- Поняла. Кстати, насчёт убитой сотрудницы из издательства. Катя её знала, сегодня прочитала о ней в новостях. Спрашивала, можно ли ей будет посетить похороны, проститься.
- Если она хочет. Узнай когда.
- Хорошо.
Оставив Мари-Энн, пошёл в дом. Злость прошла и меня опять неудержимо тянуло к паре.
Оставшись одна, я сделала то, чего не позволяла себе долгое время - набрала ванну с пеной, зажгла свечи, включила расслабляющую музыку и постаралась отрешиться от всего. Правда, получалось плохо.
Внутри всё жгло от понимания, какая же я наивная дурочка, которой все пользуются. Мачеха свалила всё на мои плечи, заставляя отрабатывать каждый потраченный на меня кусок хлеба. Марина мало того, что с помощью моего запаха продвинулась по карьерной лестнице, так ещё и подставила по полной, пользуясь нашей дружбой.
Всем от меня что-то надо. Мачехе - бесплатная, безотказная служанка в моём лице, Марине - козёл отпущения её темных делишек, модифицированному - просто моё тело. И главное каждый из них искренне считает, что я должна быть им благодарна по гроб жизни!
А ведь я могу спокойно обойтись без них. Не пропала, уйдя от мачехи, поработала и поняла, что смогу заработать на кусок хлеба и без помощи Марины, а про модифицированного и говорить нечего - это я ему нужна, а не он мне. При этом никому из них не важны мои желания, мои стремления. Самое ужасное, что я сама чувствовала себя раздавленной и опустошённой, уже ничего не хотя.
В самый разгар моих размышлений хлопнула дверь и в ванную ворвался Арман и замер, словно натолкнувшись на стену, едва увидев меня. Ещё день назад я бы испуганно съежилась, а сейчас дошла до такой степени нервного истощения, что просто смотрела на него. Да и чего дёргаться? Пена скрывает грудь, а из воды торчат лишь мои коленки. Я чуть повела ими и взгляд модифицированного словно приклеенный прикипел к ним.
Я медленно развела ноги, с отстранённым интересом наблюдая, как сильный мужчина на моих глазах теряет контроль. За какие-то секунды его одежда полетела в стороны, и он обнажённый, подняв кучу брызг, нырнул ко мне в ванну, перетаскивая на себя.
- Удивила, - по-хозяйски оглаживая меня руками, выдохнул он. - Не бойся, я больше не злюсь.
И я расхохоталась злым, холодным смехом. Он замер, а я, отсмеявшись, упёрлась ему в грудь руками, отодвигаясь, взглянула в его лицо и спросила:
- А чего мне бояться? Что задушите? Нет, вам нужно моё тело. Изнасилуете? Так уже. В тюрьму отправите? Так я согласна! Мне плевать, верите вы в мою невиновность или нет, я не нуждаюсь в вашем прощении.
- К вашему сведению, - обвела рукой свечи, пену, - всё это я сделала для себя. Себе приятное, не вам. Лежала в этой красоте и думала, а есть мне ради чего жить? Ведь меня на этом свете ничего не держит. Я осталась одна, ни родных, ни близких. Исчезну - никто и не заметит, и горевать не станет.
Руки на моих бёдрах крепко сжались, словно в попытке удержать. Взгляд полыхнул, прожигая своей синевой.
- Ты мне нужна.
Смешно. Покачала головой.
- В роли вашей резиновой куклы, с которой вы сбрасываете напряжение, ничего привлекательного нет. Я живая. У меня есть чувства. Я не игрушка, которую можно душить, отбрасывать в сторону, а потом возвращаться и натягивать на свой член, словно ничего и не было. Вы же за этим пришли? - я чуть изменила положение тела, позволяя себе соскользнуть вниз и упираясь промежностью в каменную эрекцию.
Его взгляд поплыл. Вот правду говорят, что у мужчины две головы, и думать одновременно обеими они не умеют. Пошло звучит, зато жизненно. Было заметно, как весь контроль перетекает к той, что ниже пояса. Я добавила градуса, поёрзав и направляя его в себя. При этом его затрясло от возбуждения, а я ничего не чувствовала, кроме исследовательского интереса.
Может, именно мой холодный взгляд и помог ему перебороть себя.
- Катя! - резко ссадил он меня с себя. - Ты что такое говоришь?!
На меня смотрели с недоумением, и удивлением, словно впервые видя. Ну да, игрушка сломалась и отказывается выполнять свои функции.
- А что не так? Вы же в меня только свой член суете и дали доступ к своему кошельку, откупаясь. Но я же не шлюха, продающая своё тело за деньги и не животное, чтобы сношаться без любви. Меня воротит от всего этого. Ради чего мне жить? Быть вашей игрушкой, которую трахаете при желании, и отодвигаете в сторону, когда его нет? Думаете, я об этом мечтала? Этого хотела от жизни? Или должна быть счастлива от того, что удовлетворяю ваши желания? Ваши. Не мои.
- Даже думать не смей о смерти! - рыкнули мне в лицо, но я не испугалась.
