Тебя любить нельзя полностью

Пока директор школы что-то громогласно вещал о цитадели знаний, выпускники обсуждали другую не менее важную для них тему — уход в декрет одной из учительниц.

Ксения Михайловна еще в конце апреля досрочно закрыла учебный год по литературе — ее животик уже до неприличия выделялся. Да и школьники со своими выходами не давали расслабиться и ощущать все прелести будущего материнство.

Естественно, за лето администрация нашла кого-то нового на ее место, но кто именно это был — до сих пор оставалось загадкой. Даже Сашенька, племянника завуча, до последнего дня оставалась в неведении.

— Да поставят какую-то старую тетку с несчастливой судьбой и мужем-пьяницей, которая счастье свое видит только в книжках. И будет она нам изрекать про вечную любовь… Кого там? Ромео и Джульетты или же Онегина и Лариной. Так что готовимся! — изрек свое предложение Антон, одноклассник и закадычный друг Тима.

— Да ну. Вон у параллели же нормальный препод. Может, нас пока к нему определят, — возразил парень.

— Не, у него и так уже дофига классов, да и кого-то в штат все-таки взяли же! Так что по-любому к нам определят!

Тим ничего не ответил и только неопределенно пожал плечами.

Тимур с интересом оглядывал одноклассников. За лето они, конечно, мало изменились, но в атмосфере что-то неуловимо поменялось — это первое сентября было последним в их школьной жизни.

После официальной части все классы стали расходиться по кабинетам — еще часа два учителя должны были их держать в школе. Что поделать — правила. Конечно, можно было бы просто смотаться и сделать вид, что забыл эту ежегодную традицию alma mater, но какой смысл?

Тем более, их классуха, Мария Федоровна уже успела заграбастать Антона, так что другу никак не выбраться до окончания классного часа.

Большинство школьников уже разбрелись по своим кабинетам, но Тим все еще оттягивал это «удовольствие». В нем, как обычно, срабатывала извечная привычка любого парня с аллергией на занятия. И вдруг он увидел девушку. Та, вероятнее всего, была новенькой, потому что оглядывалась в поисках нужного кабинета. Она с прищуром смотрела на каждую из дверей, но, видимо, так и не находила нужный ей номер.

Судя по всему, незнакомка была старшеклассницей и, почти наверняка, отличницей. Ее длинные пшеничные волосы были собраны в тугую косу, висевшую не, как обычно, сзади, а сбоку, спадая по плечу. В то же время костюм-тройка делал ее похожей на учительницу, и это слегка насмешило Тима.

Но что-то в ее фигуре было такое, что школьник невольно задержал дыхание, столько в ней было хрупкости и женственности.

«Наверное, из параллели — среди наших я ее сегодня не видел», — решил парень и сделал уверенный шаг навстречу.

— Могу я чем-то помочь? — обратился он к незнакомке. Та удивленно вздрогнула и посмотрела на него снизу — вверх голубыми глазами — для своего возраста Тим был достаточно высоким.

— Да, я ищу 232 кабинет, — улыбнулась девушка и ее щеки отчего-то зарумянились.

— А, потайную комнату! — понимающе поднял глаза к небу парень. — Смотри, тут надо пройти во-о-он в тот темный коридорчик. Так будет три двери — одна — туалет (ну, думаю, сама поймешь какая), вторая — это коморка уборщицы (там, кажется, нет ручки), ну а третья — это 232. Но там нет таблички.

— Тим, пошли, Федоровна зовет! — крикнула откуда-то издалека Сашенька.

— Сейчас иду! — откликнулся школьник и обернулся к незнакомке. — Ну, все, мне пора бежать. Меня, кстати, Тимур зовут! Запомни — я тебя завтра обязательно найду! — парень подмигнул незнакомке и поспешил вслед однокласснице.

Похоже, на этот учебный год у него будет новая девушка.

Мария Федоровна была молодой учительницей математики и преподавала у них уже три года. С самого начала она смогла преподнести себя так, что никто и не задумывался о том, что у нее может быть какая-либо жизнь помимо стен школы. Тем более — личная.

Хотя, когда мужская половина класса обсуждала женские прелести, то «выдающиеся части тела» их учительницы тоже не пасли задних в списке. Рыжая, с коротким каре и карими глазами, она наводила ужас на свой класс, хотя никогда даже голоса на них не повышала.

— Фалеев, Шустрова, я не поняла, что за обжимания в первый день? — удивленно приподняла бровь Мария Федоровна.

— Э…Ну мы же целое лето не виделись, — отшутился Тимур.

— Садитесь. Итак, теперь о главном. У нас в школе новая учительница литературы. Она же будет у вас преподавать этику и эстетику. С ней вы познакомитесь в среду, — говоря это, Федоровна раздавала листочки с новым расписанием.

— Я же говорил, что будет старая тетка, — шепнул Антон другу, и тот весело улыбнулся. Его мысли все еще были заняты светловолосой незнакомкой.

— Так, есть у кого-то еще вопросы? — Математичка встала, соблазнительно выставив бедро. — Нет? Тогда — свободны. И чтобы до завтра я вас не видела. Из класса по одному — шагом марш!

Тим с Антоном ближе всех сидели к дверям и первыми успели выскочить из класса. Спускаясь по лестнице, Тимур все же бросил беглый взгляд на 232 кабинет, но возле него уже никого не было.