Тебя не касается полностью

1

Даня непроизвольно вздрогнула, когда её телефон завибрировал посреди внепланового совещания. Рабочий день официально закончился десять минут назад. Коллеги давно успели уйти от нужной темы и, привычно перейдя на личности, уже почти час щедро осыпали друг друга разнокалиберными обвинениями.

Участия во всеобщей истерии Даня не принимала, а наблюдение за чужим выяснением отношений совсем её не увлекало. Просто встать и уйти было нельзя – тогда её бы непременно обвинили в неуважении, пренебрежении и невесть каких ещё смертных грехах. Поэтому внезапный телефонный звонок пришёлся очень кстати.

Развернув экран телефона к присутствующим, девушка коротко спросила разрешения выйти. Директор рассеяно кивнул. Кажется, он был бы не против выйти вместе с ней и никогда больше не возвращаться в собственную приёмную.

Прикрыв за собой дверь, Даня приняла звонок с неизвестного номера. Из динамика донеслось несколько судорожных всхлипов.

– Можно к тебе приехать? – без предисловий выдал срывающийся девчачий голос.

– Извините. Кажется, вы ошиблись номером.

– Нет! Не ошиблась! Данелия, не клади трубку! это Женя!

Даня свела брови. У неё было далеко не самое распространённое в мире имя. И если незнакомка его знала, значит, точно звонила именно ей.

– Какая Женя?

– Твоя сестра.

– Сестра?

Родных сестёр и братьев у Дани не было. Девушка перебрала в памяти всех троюродных и пятиюродных, пытаясь вспомнить имена тех, с кем когда-то её знакомили родственники. Женя…. Даня нахмурилась. У её биологического отца была дочь от второго брака. И звали её, кажется, именно так. Они виделись всего один раз в жизни, с тех пор прошло уже лет пятнадцать, не меньше.

– У меня нет никакой сестры. Извините.

Собеседница жалобно затараторила, проглатывая окончания слов.

– Называй меня, как хочешь. Хоть овцой. Хоть сволочью. Но мне правда больше не к кому обратиться, мне очень нужна помощь, – Женя подавилась рыданиями и затихла.

– Где ты вообще взяла мой номер?

– У бабушки. Уже давно.

– Что тебе от меня нужно?

– Пожалуйста, можно я приеду?

Девчонка снова принялась всхлипывать. Даня вздохнула.

– С какой радости? Не можешь найти жилетки поближе?

– Я… Я не могу пойти домой, там…. Там….

– Там что?

– Там…. Я не могу….

Девчонка навзрыд заплакала. Даня закатила глаза и подождала какое-то время.

– С родителями, что ли, поругалась?

– Угу. Мне, правда, больше некуда…. Пожалуйста…

– Где ты сейчас находишься?

– На вокзале.

– Деньги на билет есть?

– Да.

– Ладно. Приезжай. Я встречу.

Даня наконец сбросила звонок и забралась с ногами на подоконник. Её так называемая «сестра» будет в городе не раньше, чем через два часа. С чего ради она вообще решила просить о помощи совершенно незнакомого человека?

Где-то внутри шевельнулось скрытое торжество. Одну дочь потерял, и вторая туда же. Получается, работа над ошибками не удалась. Если вообще проводилась, конечно.

Вообще-то, Даня была совершенно не склонна к авантюризму, но перспектива в очередной раз одержать победу над биологическим отцом, показав ему своё превосходство, приятно грела душу.

Сколько сейчас лет этой Жене? Шестнадцать? Семнадцать? Даня прикрыла глаза и лбом прислонилась к стене. Вдруг горе-родители решат подать на неё в суд за похищение или укрывательство несовершеннолетней, например? Тогда что? Зачем ей вообще ввязываться в эту историю?

Девочка-подросток поругалась с предками, сбежала из дома и решила податься к старшей дочери своего отца, с которой никогда в жизни не общалась. Замечательная идея, здесь её точно никто не додумается искать. Но как и когда она планирует вернуться домой?

Даня пару минут посидела с закрытыми глазами, спрыгнула с подоконника и пошла в сторону своего кабинета. Хотя бы причина неприсутствия на совещании стала действительно серьёзной.

2

Дане было десять, когда ей предъявили сестру. Нет, не новорождённую. Маленький человек с курчавыми белокурыми волосами резво носился по дому. Девочка радостно лепетала что-то на невнятно-детском и всюду таскала за собой Даниного игрушечного зайца.

– Ты же уже большая и не играешь в игрушки. Тебе ведь не жалко, правда?

Зайца Дане было не жалко. Зато было жалко себя. Ровно до этого момента она была уверена, что папа любит только её и все долгие месяцы разлуки проводит в полном одиночестве, с нетерпением ожидая новой встречи. А оказалось, что в тот самый день, когда мама увозила плачущую пятилетнюю Даню в другой город, новая любовь её отца торжествующе улыбалась им в спину.

Даня не знала, почему именно в тот вечер отец перестал скрывать от неё свою вторую дочь. Вероятно, это был один из тех семейных праздников, во время которых все члены семьи неизбежно оказывались за одним столом.