Газета «Криминал Пальмиры», 09.02. 20** года
…как сообщают наши источники, следствие по делу о кровавом убийстве в Мошковом переулке (напомним, в собственной постели был зарезан бизнесмен Николай Егорович Симеонов) зашло в тупик. Это не помешало представителям ФКР (Федерального комитета расследований) выпустить из-под стражи под подписку о невыезде единственную имеющуюся подозреваемую – вдову бизнесмена Елену Симеонову. Как нам сообщили на условиях анонимности, следствие отрабатывает сейчас версию, что преступление совершил некто третий. Дескать, как единогласно отмечают в своих показаниях секретарша убитого Зинаида Каратыгина и сама безутешная вдова, убитый использовал квартиру в центре Питера для интимных встреч. Есть вероятность, что Николая Егоровича убила в ходе ограбления его сексуальная партнерша или ее сообщник. Поэтому, как говорят, теперь расследователи ищут девушку по вызову, которая в день убийства скрашивала досуг бизнесмена. Утверждают, что из квартиры был похищен ряд ценных вещей, а также деньги и кредитные карты бизнесмена. Но зададимся вопросом: кому более выгодна смерть господина Симеонова? Неизвестной проститутке, которая получила в итоге жалкую горстку наличных, или вдове, которая станет теперь полновластной владелицей всего состояния?..
Газета «Криминал Пальмиры», 16.02.20**
Загадочное убийство в центре Петербурга до сих пор не раскрыто. Напомним, что бизнесмен Николай Симеонов был зарезан средь бела дня в своей собственной постели. Труп обнаружила жена убитого, которая и вызвала полицию. ФКР, по нашим источникам, долго и безрезультатно искал проститутку, которая якобы совершила это кровавое убийство, но поиски успехом не увенчались. Однако по-прежнему под подозрением (как сообщил наш источник, близкий к следствию) находится вдова погибшего, которая по закону о наследовании становится обладательницей всего имущества покойного. По нашим данным, Елена Симеонова вновь задержана и направлена на психолого-психиатрическую экспертизу в городскую психбольницу номер шесть.
– Я не убивала. Не могла убить.
– Но вы помните, как вошли в квартиру?
– Да.
– А дальше?
– Дальше – обрыв. Да вы поймите! Если б я была замешана! Неужто я бы вам и следователям рассказывала, что не помню! Соврала бы, что открыла дверь, увидела, что мертвый, и все!
– Хорошо. Тогда кто, по-вашему, его убил?
– Проститутка. Или, возможно, ее сообщник.
– Вы так уверенно говорите…
– А кто ж еще?! Он ограблен, у него забрали все деньги, пошарили в моих драгоценностях в тумбочке, тоже все забрали. Кто это сделал? Куда это все девалось? Я что? Убила, все собрала, и… Куда дела?
– У вас есть подозрения, кто конкретно мог вашего супруга убить?
– Откуда же я знаю! Женщин легкого поведения в Питере много. А мне, например, очень подозрительна та парочка, что из ворот нашего дома выходила, когда я в тот день за мужем следила. Я их следователям описывала, они даже фоторобот составляли. Но не нашли пока.
Газета «Криминал Пальмиры», 01.03.20**
