Тебя убьют первым полностью

Это, конечно, не доказательство, ну так этого мало. И Талгат не успокоился. Камера, блин, обвиняет. Мы один-единственнейший раз с Натальей куда-то на Байконуре ходили – не хотели, конечно, лишних глаз в городе и сплетен. А тут заказали столик, сели в отдельном кабинете. И вот поди ж ты! Как специально, гаденыш, снял, как мы с ней из заведения выходим. Как я нежно ее поддерживаю – а она перебрала тогда. Как гружу я ее в «Роллс-Ройс». Как она мацает меня по ходу дела своими ручонками. Верно, хотел Талгат ее шантажировать, угрожать оглаской перед мужем, Игорем Михайловичем – не знал, конечно, всех деталей отношений.

Но обернулось все по-другому. И совсем получилась жопа – что он меня с Натальей снял, когда мы на борт ее бизнес-джета поднимаемся. И время в углу кадра – за полчаса до катастрофы. И как я потом один назад по трапу «Эпика» спускаюсь. А время – минус пятнадцать минут до взрыва. А самолет после этого рулит на взлетку и взлетает.

Он ведь, Талгат, охранником там, на аэродроме «Юбилейном», работал. Отсюда и те файлы про похищение «Коршуна». Правдолюб, видеоблогер, блин! Лучше б он аэродром охранял бы в тряпочку – целее был бы, и он, и другие. Но нет: решил подзаработать шантажом.

В тот день, шестнадцатого марта, вообще все очень стремно было. Я Наталью в ту ночь и утро любил с особой силой. Секс был прекрасен. Редкая чувственность. Дикая страсть. Я уже знал, что убью ее. Что ее поджидает смерть. (Скорее всего.) И налегал на нее. Заставлял вертеться, кричать и стонать: «Ах, мой любимый!»

Да, я любимый. И я сказал: «Не хочу с тобой расставаться. Тебе обязательно лететь?»

– Обязательно. Мы с Игорем (мужем) как раз подписываем важное соглашение у адвокатов.

– Тогда знаешь что? Я провожу тебя в аэропорт. Мы сможем по пути еще раз.

– Ты меня и так утомил.

– О, слушай, я никогда не делал это на заднем сиденье «Роллс-Ройса». Доставь мне удовольствие.

– Ну, разумеется. Ты же бедняк, откуда у тебя «Роллс-Ройс»? Наверное, максимально, где ты делал это – на заднем сиденье «Жигулей».

– Ошибаешься, в «Форде». Но надо же и мне расти.

– Ладно, одевайся, только очень быстро. И закажи нам в ресторане на дорожку еще пару ледяного «Моэта».

На заднем сиденье «Роллс-Ройса», кстати, заниматься любовью оказалось очень и очень удобно и приятно. Совершенно не трясет, даже по байконурским дырам в асфальте, и чудесные, упругие, но мягкие диваны с очаровательным запахом кожи. (Ты поревнуй, поревнуй, Вичка, это, говорят, полезно.) От шофера мы, естественно, отгородились непрозрачной переборкой.

А потом мы, конечно, поднялись на борт ее «Эпика». И выпили еще шампанского. И я забежал на дорожку в гальюн. И оставил бомбочку внутри, в унитазе. Даже если кто-то пойдет туда до достижения высоты двух тысяч метров, все равно не разглядит, что где.

Я нежно поцеловал ее на прощание. «До свидания, моя дорогая. Мне было так приятно с тобой, особенно сегодня. Жаль с тобой расставаться».

И тут:

– А знаешь что, полетели вместе! Я тебя с мужем познакомлю, с Игорьком.

Знала бы ты, как у меня в тот момент все защемило. Как я похолодел!

– Погуляешь по нашему Омску. Я тебе лучшую гостиницу закажу. Приду к тебе ночью.

– Я не могу, милая! У меня ведь запуск вот-вот! Как я все брошу?!

– Да ладно, я тебе оплачу убытки.

– Нет, дорогая. Я только начал свой бизнес. Это будет совсем непрофессионально. Ты сама первая перестанешь меня уважать.

– Ладно, черт с тобой. Дыши ровно. Отпускаю тебя. Но если здесь баба замешана, знай: пощады не будет.

– Ни в коем случае, никаких баб.

И я ушел, и королевский автомобиль отвез меня в мой панельный рай.

Я видел, как самолетик взлетал.

Моя закладка могла бы ведь и не сработать. И тогда Наталья вернулась бы. Но нет, она не вернулась.