Разрозненные участники нижней и средней групп способны образовать децентрализованную структуру коммуникации, но они гораздо меньше способны концентрировать необходимые активы для объемных инвестиций. Этот аспект взаимодействия обеспечивает верхушка капиталистической иерархии, она же через контроль политического режима позволяет себе изменять существующую институциональную структуру. Другое дело, что без оставшихся вне этого расклада людей существование капиталистического общества становится неустойчивым и бессмысленным. Эта неустойчивость в виде притязаний на доходы и власть, отчужденные в пользу доминирующих капиталистических организаций, провоцирует борьбу как внутри, так и между сообществами. Непрямой характер власти капиталистических сообществ и организаций делает их зависимыми от состояния институциональной структуры политико-экономических отношений и в случае ее изменения заставляет перенаправлять капитал в новые властные образования. Объем контролируемой власти для конкретных капиталистов снижается, но прибыли остаются в порядке.
В XVI, XVII и даже XVIII в. ситуация была иной. Капиталистические сообщества оставались локальными, а их воздействие на остальные страны – довольно ограниченным. Большинство европейских государств поначалу пыталось конкурировать с оплотами капитализма путем создания внутреннего бюрократического аппарата, а не подчинением политических решений международным интересам капитала. Лишь когда крупная буржуазия, связанные с ней социальные группы и государства продемонстрировали свою мощь и уничтожили конкурентов на всей планете, иного выбора не осталось.
Очень важным аспектом поддержания международного капитализма стал иерархический характер его экономических взаимосвязей, в отличие от международных отношений традиционных сообществ. Политический контроль традиционных обществ, ввиду их замкнутости на самих себя и отделения власти от капитала, редко зависел от капиталистов. Тесное взаимодействие экстерриториальных сетей торговцев и банкиров разных стран еще не означало такой же тесноты в отношениях с государственной властью, отсутствие гарантий со стороны которой устанавливало предел росту капитала.
Именно поэтому, когда капиталистические сообщества приходили к пределу своего институционального расширения (когда дальнейшая экспансия торговли и производства не приносила прибыли, а лишь обостряла конкуренцию), они не находили ничего лучше, чем снизить социальную динамику, локализовать экономику или перейти к традиционному образу жизни. Примеры этого можно увидеть в истории от Эллады до Италии XV в. С глобализацией капиталистической гегемонии наше общество уже никогда не вернется к прошлому и будет вынуждено из своей динамики извлекать прибыль.
Операциональные возможности, открывшиеся в XIX в. перед британской олигархией – промышленниками, торговцами, банкирами и аристократами, – были столь значительны, что, соединив их, Британия вызвала всеобщую трансформацию сообществ. Ей пришлось провести коренную перестройку внутренних социально-экономических институций, а именно лишить большинство населения возможности вести сельское хозяйство и принудить его жить в городах, обслуживавших потребности внешнего рынка, становясь рабочими и служащими, что подстегнуло процесс урбанизации и вызвало потребность регулирования городских сообществ.
Пройдя многократно упомянутые ужасы индустриальной социализации, Британия получила средства наполнения своих товарных и финансовых сетей реальными услугами и вещами и в последующее время демонстрировала экономическую экспансию, влекшую повсеместный рост и развитие социально-экономической организации сообществ. Открытие своего внутреннего рынка для иностранных товаров привязало Европу, а за ней и весь остальной мир к британскому капитализму. Альбион был слишком мал, чтобы окружающий мир не впитал его людей, их труд и капиталы. Социальная борьба и институциональные реформы в континентальной Европе придали британским достижениям кумулятивный эффект, когда спустя двадцать-тридцать лет, к середине XIX в., остальные европейские сообщества начали перенимать новую структуру социальных отношений и становиться индустриально-капиталистическими 414 .
