Она бросала частые взгляды на насыпь, где гудели и шептались между собой существа, которые она могла бы съесть, если бы добралась до них, их голоса звучали весьма соблазнительно. Она кралась в их сторону, совершенно не понимая причину этого. Остальные фурии не обращали на нее внимания, возвращаясь в свои норы, исчезая в земле, как тени при свете солнца. Возбуждение прошло, возможность убийства пропала. Одна за другой, они исчезли, забыв о том, что произошло ранее.
Она продолжала идти, движимая какой-то тягой, которую не могла понять и которой не могла противиться. Поначалу ее влекли существа на насыпи, потом только одно из них, необычайно высокое, мрачное, колючее существо, которое спускалось со своего места на эту арену. В ожидании она навострила уши. Свежая добыча. Мясо. Она бросилась вперед, но существо не отступило и не отошло в сторону. Она оскалила свои зубы и вытянула когти. Сейчас она схватит его, а потом призовет свою братию на торжество.
Однако, в то же мгновение колючее существо махнуло рукой и боль прорвалась по всему ее телу, бросив ее извиваться и плеваться на землю. Она попыталась подняться, но боль вернулась, еще сильнее и дольше, терзая ее лезвиями кинжалов, истощая последние силы. Она лежала, задыхаясь, когда черное существо подошло к ней и бесстрастно уставилось на нее.
- Ты узнаешь меня?- потребовало оно, глядя холодными голубыми глазами.
Она узнала. Память мгновенно вернулась к ней, как только вернулась ее личность и осознание того, в кого она превратилась.
- Да, Господин,- прошептала она.
Стракен-Владыка кивнул:
- Ты блестяще справилась со своим испытанием. Ты доказала свою ценность. Я доволен.
Демон поднял ее на руки, как будто она была невесома, и понес ее с арены под громогласный рев собравшихся, под аплодисменты, крики и топот ног, что безошибочно означало ее признание. Однако она не чувствовала эйфории - только отвращение и гнев от того, что она была вынуждена сделать. Она выжила, как и намеревалась, но цена за это была несоизмеримой. Для этого ей потребовалось гораздо больше, чем она хотела признать, она нарушила свою эмоциональное здоровье, она уничтожила так тщательно выстроенную целостность. На арену она вышла как Ард Рис, а превратилась во что-то другое. Она вернулась к тому чудовищу, которым когда-то была. На этой арене она снова стала Ведьмой Ильзе, во всем, кроме своей души, и это уже преодолеть будет не так-то легко, если вообще возможно. Она вновь окунулась в черноту из-за того изменения, которое произвела над собой, приняв образ фурии.
Она подвергла себя этой заразе, и хотя это признание заставило ее внутренне разрыдаться, она не думала, что когда-нибудь снова станет здоровой.
- Капитан, он вас зовет.
Пид Зандерлинг, капитан эльфийской Дворцовой Стражи, поднял взгляд от карты, которую он изучал с самого раннего утра и молча посмотрел на вход в палатку. Он ждал, что его позовут, но надеялся, что как-то сможет этого избежать. Он не мог понять, как Король мог так ошибаться в чем-то настолько очевидном. Но Король видел все иначе, и, наверное, именно поэтому он и был Королем, хотя Пид был склонен думать, что быть Королем определялось, главным образом, рождением.
Но чья бы корова мычала… Он был первым кузеном Короля, и это сыграло значительную роль в его продвижении по службе в Дворцовой Страже до нынешнего чина капитана. Зандерлинги всегда стояли рядом с Королями Элессдилами, насколько это могли помнить. Один Зандерлинг находился рядом с Рен Элессдил, когда она сражалась в Долине Ринн и отбросила Федерацию и ее союзников далеко в Южную Землю более 150 лет назад.
- Пид, вы там?- с тревогой переспросил Драмандун.
Зандерлинг смог представить своего молодого помощника, его озабоченное лицо с бахромой черной бородки, высоким лбом, зачесанными назад волосами и выдающимися эльфийскими чертами. Драм уже предчувствовал наихудшее, представляя себе, что будет, если он предстанет один перед лицом Короля, неспособный объяснить, что сталось с его верным кузеном. Но таков был Драмандун, всегда считавший, что бокал наполовину пуст, никогда не замечавший серебристого света за завесой темных туч. Если бы он не был так хорош в организационных и управленческих вопросах, не был таким надежным и таким до невозможности преданным…
Но, конечно, же он был таким.
- Минутку,- ответил он своему помощнику, рассеивая его страхи.
Он поднялся, потянулся, чтобы встряхнуть онемевшие мышцы, и в последний раз взглянул на карту. Весь Преккендорран раскинулся перед ним в картографическом исполнении, положения каждой армии, Свободнорожденных и Федерации, были тщательно разграничены. Кому-то потребовалось много времени, чтобы нарисовать это, подумал он. Однако, это была разовая работа, поскольку ни одна армия за два года не продвинулась более, чем на несколько футов.
До сих пор, наверное.
