Техника брака полностью

Г-жа Стоп считает, напр., «нормальным», если женщина, (для которой она устанавливает двухнедельный период колебания libido) требует повторных половых актов в первые 3–4 дня прилива страсти, а в остальное время совершенно к половому общению равнодушна, за исключением тех случаев, когда по какой-нибудь внешней причине у обоих супругов появится чувственное раздражение.[61]

Ошибочность этого заключения, по-моему, лежит не только в том, что свои наблюдения г-жа Стоп чересчур уже обобщила, но прежде всего в том, что за женщиной она вообще устанавливает какую-то общую индифферентность и это половое ее свойство считает почему-то нормальным.

К счастью, это совершенно не соответствует действительности. И вне, быть может, на самом деле свойственных ей приливов страсти, женщина любящая, опытная в любви и не слишком чувственная имеет половое желание и возможность к совершению акта, нисколько в этом отношении не уступая мужу.

Поэтому и десятидневное периодическое воздержание, требуемое г-жею Стоп, вовсе не носит такого неизбежного, рокового характера, ибо женщина, точно так же, как и ее муж, вовсе в нем не нуждается и не захочет его.

Конечно, муж и жена, в этом отношении имеют одинаковые «права» и «обязанности». «Право» — получать половое удовлетворение. «Обязанность» — его давать.

И право одного не должно превышать права другого.

«Муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу».

«Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена». «Не уклоняйтесь друг от друга…»

1. поел. ап. Павла Кор. 7, 3–4.

О половом общении в период менструации для массы людей, для народов и для исповедующих известные религиозные верования об этом вообще даже не может быть и речи. Женщина «нечиста» во время регул и трогать ее нельзя, и кончено! Хотя для западных народов это религиозное предписание вовсе не имеет значения и соблюдается лишь рассеянными среди них евреями, старинная, тысячелетняя догма до такой степени внедрилась в наше сознание, что воздержание от половых сношений во время «месячных» стало чем-то вроде обычая.

«Еще большой вопрос, необходимо ли еще подобное воздержание в видах половой гигиены, или мы здесь имеем дело лишь со старинными и вредными предрассудками? Исторические основания говорят за последнее», — спрашивает выдающийся, к сожалению, слишком рано сошедший в могилу, и серьезный ученый Косаман.[62] Заглянем и мы в существо этого важного вопроса.

И снова здесь, как и повсюду, мы сейчас же сталкиваемся с психическими и физиологическими факторами, столь действительными во всяком явлении, связанными с половой жизнью человека.

У женщины стремление к половому общению во время менструации или в известные дни этого периода может быть усиленно повышенным. У мужчины — влечение к ней может быть усилено именно таким ее состоянием. К этому его, без сомнения, побуждают многие мотивы. Припомним хотя бы сказанное нами раньше о раздражающем его половое чувство запахе менструальных выделений. Есть на свете мужчины — люди притом совершенно нормальные, — у которых половое раздражение от этого столь сильно, что они с трудом могут подавлять его. И помимо запаха, уже одна мысль, что любимая женщина в таком состоянии в полном смысле слова толкает его в ее объятия. Пусть это вызывается воспоминанием о пережитых ранее при подобных же условиях чувственных впечатлениях, так как coitus в начале и конце менструации для некоторых представляется высшим достижением, — основа этого стремления, все-таки заложена в атавистических свойствах человека.

Я умышленно употребил выражение, что это бросает мужчину в объятия любимой женщины, ибо этим хотел подчеркнуть эти слова. Женщина именно должна быть горячо любимой, если в таком ее состоянии к ней все-таки неудержимо влечет мужчину, и, кроме того, она должна быть его женою, т. е. быть с ним в продолжительной половой связи, обусловливающей известную привычку друг к другу и некоторую взаимную приспособленность во вкусах и навыках. Если этого нет налицо, то вместо чувственного раздражения, вызываемого менструирующей, является чувство стеснения, тем большего, чем более чужды люди друг другу. И это чувство стеснения и даже взаимного отталкивания существует тогда и у женщины и может быть очень повелительным. Помимо прямо касающихся самочувствия женщины соображений, это чувство слагается из впечатлений эстетического свойства, из чувства стыда и невольной навязчивой мысли о неопрятности, родственной с «нечистотой». Эта мысль значительно усиливается старинным предрассудком, в виде обычая, перешедшего к нам от предков.

Это усиление отпадает, когда по-настоящему призадуматься о его первопричине, что замечательно верно подметили христианские теологи-моралисты.[63]