Ограничусь лишь советом: возможно тщательнее и с возможным самопожертвованием следите за этою частью половых отношений! Но «ne quid nimis!».[53] Ни в одной другой их стадии пересол не так вреден, как в этой, области полной неизъяснимых оттенков и непередаваемых нюансов, доступных лишь индивидуальному пониманию, из личных свойств человека истекающих.
Физиологически период после полового акта характеризуется и определяется двумя явлениями: уменьшением возбужденного состояния и наступлением полного покоя. Как и в прочих частях полового общения, и здесь техника идет рука об руку с процессами чисто психического характера. Но пока все телесные и душевные силы не пришли в равновесие, следует тщательно избегать новых раздражений половой сферы, которые могут нарушить возвращение к необходимому состоянию полной уравновешенности. Если молодость с ее безумием и предпочитает постоянно грешить против этого правила, сменяя послеоргастическую нирвану на новое чувственное напряжение любовных забав и шалостей, пока не захлестнет ее новая волна возбуждения, то от молодежи нередко не отстают в этом отношении и более зрелые люди, в сознании своих половых сил начинающие новую любовную игру, не ожидая полного успокоения от предшествовавшего возбуждения. Это означает лишь, что настоящий эпилог любовного «действа» только откладывается, но этим никоим образом не нарушается основной принцип, что закономерное ослабление возбуждения должно непосредственно примыкать к оргазму и никаким половым раздражением не нарушаться.
Продолжительность заключительных аккордов любовного эпилога не поддается никакому определению. В идеальном браке он незаметно снова возвращается к прелюдии, и муж в полном смысле этого слова становится восхитительным любовником, а жена превращается в нежную, чуткую любовницу. Когда же прелюдия или новое ухаживание по воле случая откладывается на продолжительное время, восхитительные звуки былой чувственной мелодии находят свое отображение в любовных речах, во взглядах, в тайных намеках на грядущее наслаждение, в воспоминаниях прошлого счастья.
Если же возвращение к этим блаженным, чувственным переживаниям — в силу ли вечной разлуки или по чему-либо другому — становится невозможным, их отзвуки долго-долго живут в памяти человека, неотвязно сопутствуют ему в его одиночестве… пока душа его не потеряет способности их улавливать.
«Поистине, те радостные для меня и дорогие мгновения, которыми мы наслаждались вместе, так сладки мне, что и доселе приводят меня в восторг, я не могу расстаться с воспоминанием о них. Где бы я ни была, наше былое всегда перед моими глазами, будя во мне прежние страстные желания…»
«Вместо того, чтобы с сокрушением вздыхать о содеянном, я искренне жалею о том, что мы могли бы испытать, но не испытали, в потерянных для нас наслаждениях. В душе моей глубоко заложен твой образ и не только то, что мы с тобой делали, но и каждое место и час, которые мы проводили вместе, неизгладимо врезались в моей памяти, и все прошлое я переживаю вновь. От этого покоя я не нахожу даже во сне. От этого часто невольно вырываются у меня неудержимые телодвижения и восклицания, меня с головой выдающие..»[54]
ИНТЕРМЕЦЦО III
Неосведомленность в женской физиологии у большинства мужчин невероятно и удивительно велика.
Любить хоть однажды человека больше, чем самого себя, — значит испытать хоть раз в жизни истинное чувство любви.
Кто хочет постигнуть науку любви, всегда останется в ней лишь учеником.
Si vis amari, ama. Хочешь быть любимым, люби сам.
Чувственные желания надо не только допускать, но и культивировать, питать их, развивать и увеличивать, раздражать и успокаивать — это целая поэма.
Amor nihil potest amori denegare. — Любящие друг друга ни в чем отказать друг другу не могут.
Amans coamantis solatiis satiari non potest. — Любящему человеку всегда мало наслаждений, получаемых от любимого.
«
Мало любит тот, кто может выразить словом всю силу своего чувства.
Лишь в браке женщина возвышает мужчину до себя в той же мере, как и он ее.
Мужчина и женщина составляют единое человеческое существо.
Радость — есть совершенство.
Не знаю, заблуждаюсь ли я, но, по моему глубокому убеждению, — половой вопрос это и корень и цветы, начало и конец всякой морали. Можно и день и ночь неустанно трудиться на благо человечества, вкладывать в этот труд какие угодно богатства и жертвовать своею кровью, и все, мне кажется, будет бесполезно, если не обращать внимание на
Самое ценное в наших наслаждениях исходит из духа и сердца.
