Взглянем, например, на самку какого-нибудь животного во время течки: образ действий той, которая еще ни разу не была покрыта самцом, совершенно иной, чем самки, уже знакомой с этим явлением. И последняя пытается ускользнуть от ищущего его самца, но это служит скорее целям его завлечения, своего рода раздражающим кокетством пола, с явным намерением вызвать и в нем и в себе большую к акту готовность. Совершенно иначе обстоит дело с самкой, еще не знавшей самца. Ее попытки к бегству ничего общего с предвзятой, умышленной целью раздражать чувственность самца не имеют и из всего ее поведения видно, что в ней происходит тяжелая борьба между инстинктивной тягой к акту и своего рода стыдом и страхом, над которыми влечение пола одерживает победу иногда через сравнительно очень большой промежуток времени.
Кто любит собак и умеет понимать их психологию, тому стоит лишь взглянуть суке в глаза, чтобы у молодой подметить очевидный страх перед агрессивными намерениями кобеля, несмотря на определенное горячее к нему влечение, а у щенившейся уже — особенное выражение, ясно свидетельствующее об одном лишь влечении без всякого страха.
Страх этот, несомненно, не только перед болью, с которой, как знает девушка, связан разрыв девственной плевы: у животных нет этого органа, и половой акт проходит безболезненно, и, тем не менее, страх все-таки налицо. Мы видим его даже у тех невинных девушек, которые даже не подозревают о существовании у них этого органа, причиняющего боль при разрыве.
Нет сомнения в том, что подобное чувство страха, обусловливающее сопротивление агрессивным намерениям мужского элемента, кроется гораздо глубже и имеет гораздо большие основания, чем какая-то незначительная, в сущности, боль. Кто пожелал бы разобраться в причинах этого явления, тому стоит лишь вспомнить, что тут ведь для женщины затрагивается психологически-подсознательный, важный вопрос о вступлении ее в важнейшую новую фазу жизни — в активную половую жизнь со всеми ее последствиями, задачами и опасностями. Инстинктивно чувствуя это, женщина, как и всякая самка, естественно, старается возможно дальше отдалить этот момент, сохранить свое status quo ante и уступает своему природному влечению лишь после известной сильной борьбы, как с собою самою, так и с представителем иного пола.
При таком столкновении инстинктивных стремлений противоположных полов на сексуальной почве мужчина первый должен найти подобающий способ действия, оружие, с помощью которого он с честью для себя и, не оскорбляя женской стыдливости, мог бы одержать победу и побороть сопротивление. Это, разумеется, не значит, что мужчина в этой борьбе должен быть чересчур мягким, уступчивым, нерешительным или, упаси Боже, слишком жалостливым и сострадательным, — нет. Здесь ему предоставляется первый, но, разумеется, и не последний случай — и даже не возможность, а именно повелительная необходимость — выказать тот высший такт, от которого исключительно и зависит в браке как его собственное счастье, так и счастье его жены. «Судьба всей брачной жизни тесно связана с первой брачной ночью».
Единственное физическое препятствие, которое приходится преодолеть мужчине, — это hymen, ибо о сопротивлении женщины плотным стискиванием бедер и других ее телодвижениях с целью воспрепятствовать акту мы говорить не будем, о них и речи не
«Не начинай свой брак насилием», — учит
