Внезапная пощечина скользнула по левой щеке, небезуспешно вырвав Романа из глубоких раздумий происходящего. Антон стоял с одичавшими глазами, пытаясь вновь нанести удар. Саша едва мог удержать его, чтобы тот не натворил ничего лишнего. Стеклов не понимал, что происходит. Он вскочил с сидения и отшатнулся, боясь очередного нападения со стороны его спутников. Лицо Антона искажалось в гримасах злости, непонятной для Романа.
- Ты что творишь, гад? Нас могли пристрелить из-за тебя, что на тебя нашло? - Драный почти кричал, заломленные за спину руки, едва сдерживали его. Судя по выражению лица Саши, он поддерживал коллегу и держал Антона лишь для того, чтобы тот не убил клиента.
Миллионер не знал, что и ответить, не видя своей вины в случившейся ситуации. По его мнению, было истинно верным решение - защитить женщину и ее дитя, возможно даже, ценой своей жизни. Терять ему было нечего, да и негатив, накопленный за долгое время в отношении полиции, давал о себе знать. Он и до этого слышал о множестве подобных случаев, описанных в прессе, но догадывался, что большая часть информации отфильтрована и преподнесена в более мягкой форме. Один за другим мелькали заголовки газет, говорившие об очередной расправе полиции над Сорняками. В тот момент, когда Стеклов увидел, как мальчик отчаянно падает, сбитый с ног, он провернул в голове множество идей, которые невозможно передать словесно. Буря эмоций захватила его своими клешнями, и кинула в пучину ненависти. Он считал себя деловым человеком, умеющим управляться с ситуацией в критической обстановке, но в тот момент для него рамки в мгновение стерлись. Ограничения были отброшены в один миг, единственным броском дубинки. В голове Стеклова взорвалось все накипевшее, и он решил выступить с защитой. Он уяснил для себя истину: "Если не мы, то кто?"
- А что случилось-то? Я не понимаю, вы разве против того, что я вступился за женщину? Ведь она пыталась защитить своего ребенка? - Роман едва сдерживал ураган слюны, бившей изо рта. Глаза его широко открылись, а лоб наполнился волнистыми морщинами. - Вы хотите сказать, что могли спокойно наблюдать за тем, что происходит? Что с вами вообще такое? Неужели вы настолько бессердечны, что после того, как смогли сделать правое дело, можете упрекнуть меня? - Роман в отчаянии отвернулся, стараясь скрыть слезу, скупо скатившуюся по щеке. Он уже не помнил, когда последний раз мог почувствовать влажность глаз, но при этой ситуации все перевернулось, и он уже не мог сдержать порыва чувств.
Руки Саши расслабились, локти Антона вернулись в нормальное положение. В глазах обоих виделось неясное выражение. Они тупо смотрели на Романа, не понимая, о чем тот говорит. Минутное молчание воспарило в воздух. Саша о чем-то задумался, но прокрутив что-то в голове, прищурил глаза и начал приближаться к оратору. Клиент начал пятиться, не зная чего ожидать. Сделав несколько неосторожных шагов, Роман споткнулся и упал на спину. Саша, не останавливаясь ни на мгновение, подошел, низко наклонился и посмотрел в глаза Роману. Несколько мгновений он, не моргая, вглядывался в свое отражение в зрачках Стеклова. Затем едва сдерживая смех, громко сказал:
- Он вошел в стадию. - Грудь его сотрясалась от смеха, он ладонями закрыл глаза. Иногда он все же выглядывал, наклонялся, чтобы посмотреть в глаза миллионеру и вновь начинал смеяться.
Антон, равно как и Роман, не понимал, о чем говорит их спутник. Недоверчивые взгляды впились в смеявшегося громилу, подталкивая его на объяснения. Наконец Саша остановился и, прикладывая ладонь ко лбу, продолжил.
- Антон, посмотри в его глаза! Посмотри, что ты видишь?
Драный, не моргая, начал разглядывать глаза Романа. Клиент стоял, не смея и шелохнуться.
- Что ты видишь?
- Цвет странный. Ярко-желтый белок, никогда не видел подобного. Что это значит? Гепатит?
От услышанных слов Стеклова кинуло в дрожь. Саша поднял палец вверх и поспешил ответить на вопрос.
- Это значит, что он испытал на себе побочный эффект "Окси". У него были галлюцинации. Все, что он нам рассказал, было всего лишь выдумкой его воображения. Пустышка! - Антон, удивленно поднял брови. - Роман, о какой женщине и о каком ребенке ты говоришь? Я спрашиваю, потому что я ничего подобного не видел.
- Ну, - неуверенно начал Роман, - я видел, как один из полисменов избил ребенка и его мать, поэтому я и решил вступиться за них. - С каждым словом он говорил все тише и тише, начиная раздумывать над тем, что все-таки видел.
