- Он не разваливается. Он в отличном состоянии. Он попросил разбудить его, когда будет необходимость. Так вот эта необходимость настала. Он должен отомстить этим... - он остановился - ...этим "людям" за то, что они с ним сделали.
Илья тяжело вздохнул. Он чувствовал, что Роман прав. Несмотря на его отчужденность, он по-прежнему был готов оторвать голову за свои идеи и убеждения.
- Хорошо. Но нам нужно услышать мнение Хумо. Вижу, что он здесь не последний человек.
...
- Думаю, это хорошая идея. Нам нужен человек, способный твердо верить, что мы изменим жизнь этого города и узнаем все его тайны. Собирайтесь, я его пробужу.
Хумо неспешно собрал вещи необходимые в дороге. Путь был несложный, но в районе для богатых им бы понадобились многие незаменимые вещи. Шпионы братьев Гилеля смогут дать им некоторые необходимые вещи, но от своего пистолета Хумо отказаться не мог. Он взял его в руку и, играя отблесками света, начал рассматривать полированную поверхность оружия. Его пленили строгие черты вещи, способной в мгновение лишить жизни любое существо наделенное мозгами или другим его подобием. Пистолет не раз спасал Хумо в тяжелых ситуациях. Оружие имело вид револьвера, но барабан был расточен до такой степени, что пуля была способна убить такого крупного, некогда жившего зверя как лось. Костя протер зеркальную поверхность оружия и убрал пистолет в кобуру. Конечно, это не лучшее решение - использовать пистолет подобной сборки, но Хумо был от этого револьвера без ума. Два ножа и несколько магнитных бомб мягко легки в карманы куртки. Под ней, отдаваясь глухими ударами, прикрывая тело, находился бронежилет, способный выдержать выстрел из снайперской винтовки. Конечно. Ребра ломались, как щепки, но у раненного оставался шанс на первую помощь его соратников.
Сумка на плече с дорогим костюмом и туфлями, чтобы первый же патруль не признал в нем бедняка и на чрезвычайный случай - костюм для военных действий. Подобные костюмы любил носить Седов. Хумо мог только догадываться, чем сейчас занят этот злобный мизантроп и робофоб.
- Наверно высказывает своим солдатам пожелания перед началом военного конфликта, - признался сам себе Хумо вслух. - Сейчас все готовятся к войне. Не только мы! Она еще не началась, а я уже чувствую усталость.
Мог ли этот конфликт в полной мере называться войной, он узнал в конце этой истории, а пока, раздумывая над многими вещами и шепча под нос, он шел, чтобы пробудить полисмена.
Костя прошел несколько коридоров. Жители бункера, обеспокоенно смотрели на него, не задавая вопросов - они были готовы к сражению за город и знали: времени осталось мало. В их головах светилась мысль: "Если Хумо уходит, то ему действительно нужно идти". По пути ему встретилась Света, врач ответственная за жизнь больных. Они по-дружески поговорили и вдвоем направились к полисмену. Он лежал неподвижно, закрыв глаза. Его широкие ладони, словно по строевой выправке держались вдоль тела, а подбородок слегка задрался вверх.
- Несмотря на то, что обстановка позволила ему расслабиться, он по-прежнему готов к служению. - Хумо улыбнулся. - Если человек - это тело - оболочка, - то оболочка может быть заменена. Именно это мы и видим на его примере. Все, что от него осталось - мозг, а что есть мозг? Мозг - это и есть человек.
- Философия была всегда чужда тебя, Ницше идет на пользу?
- Ницше? Не понимаю о чем ты? - Хумо искривил нижнюю губу и приподнял брови.
- Роман сказал, что кто-то подложил ему эту книгу на полку. Он ее прочитал в миг. Хочешь сказать, что это был не ты?
- Если бы я прочитал книгу, то она имела бы название: "Как захватить город. Для чайников". Вот это я понимаю книга.
- Смешной ты.
Они вошли в комнату. Температура стояла градусов десять - не больше. Мурашки пробежали по спине от накатившей прохладной волны. Запах стоял сладковато-приторный, похожий на формалин. Хумо не сразу обратил на это внимание. Он разглядывал полисмена в то время, как девушка освобождала "пленника" от трубчатых пут. Когда работа была закончена, она нажала на кнопку и комната постепенно начала вбирать теплый воздух и приятное ощущение на коже.
- Сейчас, кровь разогреется и начнет циркулировать нормально. Криопротекторы разрушатся, и через час он будет, как из мамкиной утробы - совсем новенький.
- И так же не сможет ходить и будет мычать и мямлить? - Хумо любил подшутить.
- Нет, но он будет чувствовать себя лучше, чем после побывки в раю.
- А ты откуда знаешь, что он ощущает? - Он недовольно сложил руки на груди и стал ожидать ответа.
- Конечно, знаю.
Эти слова несказанно удивили Хумо. Он беспомощно опустил руки и щенячьими глазами уставился на девушку, не зная, что сказать в ответ.
- Я сама разработала этот метод, но понадобился он только нескольким людям.
- Но почему я об этом ничего не знал? - Он вспомнил формалиновую комнату, людей. Запертых в капсулах со странной зеленоватой жидкостью и последнего объекта его исследований. - Боже мой, но почему я об этой узнаю последним?
Он схватился за голову, едва не вырывая волосы клочьями. Костя места себе не находил.
