Неожиданно ноги стали как бревна - перестали слушаться хозяина. Стрелок взглянул к низу и с ужасом для себя заметил, как синеватый иней поднимается по ногам к туловищу, охватывает торс и... Больше он понять не смог, потому что сердце замерзло, мозг лишился поставщика крови и через мгновение и сам головной компьютер покрылся мерзлой корочкой.
- Вы еще не знаете, что вас ждет! - самоуверенно выпалил робот.
Роман с ужасом уяснил, что в схватке с роботом, Антон проиграл. В этот момент его не заботило, что их ждет потом. Ему был важен друг и напарник, который остался в здании напротив - замерзший и лишенный возможности думать.
- Уходим, - раздраженно крикнул Седов. - Ему уже не помочь. Возвращаемся в Дыру.
- Нет! - скаля зубы, едва слышно прошептал Роман. - Мы должны двигаться согласно плану.
- Куда ты собрался, идиот? Не видишь, что нас поимели?
- Я не вижу смысла уходить, поджав хвост, при этом понимая, что уход - это признание поражения.
- Да, что с тобой? Я...
- Приведи людей к аэропорту. Там произойдет финальная битва. Мы будем там.
Роман взглянул на Сашу и, не произнося не слова, рванул в направлении аэропорта.
- Иван Гаврилович, - обратился робот к старику, - похоже, что Стеклов решил вскрыть наше гнездо ржавым консервным ножом. Я имею в виду, что я слышал, как он говорил о последней битве у аэропорта. Разведка докладывает о многотысячных вооруженных отрядах, приближающихся к нам.
- Глупец! - Старик ударил кулаком по столу. - Они не знают всей правды. Ни разу им еще не удавалось ее достичь, но никогда еще у них не получалось подойти к ней настолько близко. Разблокировать всех незадействованных роботов. Расширить Зал Стазиса и установить охрану по всему периметру Аэропорта. Мы знаем, куда он придет. Так что будем ждать его там.
Робот кивнул и вышел из кабинета.
- Неужели ты жив, Рома? Какие тогда доказательства смерти мы видели. Статист, твою мать! - раздраженно выругался старик. - И в этот раз надул нас.
Иван Гаврилович сидел в глубоком кресле, наблюдая за тем, как его город в очередной раз разрушается. Несмотря на то, что он и сам всегда был человеком, он хотел иметь железные нервы робота. Эта единственная мечта, что на протяжении долгих лет томила его, побуждая на некоторые несогласованности с Советом, за которые он не раз был наказан. Но, что можно сделать ему, человеку, которому подчиняется весь город. Он был, пожалуй, единственным, кто мог хоть как-то влиять на Совет и на жизнь города, а Совет мог влиять на старика.
Странным образом - или же по инициативе самого Ивана Гавриловича - со временем у него начали проявляться некоторые человеческие чувства - прежде чуждые ему, - которых он так ждал и одновременно боялся. Быть человеком для него было честью, ведь он был их защитником, но люди этого не знали.
Старик встал и медленно подошел к окну. Тяжелый взгляд упал на несколько грибообразных задымлениях на горизонте. Все больше и больше, скрываясь в глубинах высотного здания, прибывали катафалки с замороженными телами горожан. "Совет будет счастлив, - подумал старик, - что все идет по плану. Все жители скоро окажутся Стазисе, и город вновь ввергнется в очередной ремонт". Именно так! Только Иван Гаврилович и члены совета знали, что подобные действия происходят довольно часто - примерно раз в пять лет. Эту картину он видел ни раз: столкновения жителей с роботами, вспышки гнева и отчаянные усилия по попыткам все же отвоевать город. Максимальное что смогли сделать горожане - побывать в Зале Стазиса.
Для Ивана Гавриловича все это было похоже на День Сурка. Он знал, что будет и как, куда пойдут жители и что соберутся захватить. Если бы было с кем спорить, он мог бы легко создать тотализатор, и каждый раз легко выигрывать. Но с каждым разом старику становилось все хуже на душе - если можно так сказать. Он знал, что действия совета служат на благо людям, но горожане не смогли бы понять и уяснить эту истину. О причинах сложившейся ситуации он никогда и ни с чем не разговаривал, слишком ценна была информация и слишком неправдоподобна. Он помнил те далекие времена, когда люди впервые появились в этом городе и всецело взялись за работу.
Старик кинул взгляд в сторону аэропорта. Последние горожане поспешно грузились в самолет, желая поскорее убраться отсюда. Конечно же, путь им был заказан, но они этого не знали. Он выдохнул и с грустью в голосе произнес несколько слов, которые уже многие годы пытались сорваться с его губ, но никак не могли обрести силу и уверенность:
- На этот раз я мешать не буду.
Что это значило, мог знать только сам Сказитель, но именно эти слова придали его облику немного радости и признак того, что он смог скинуть некий груз.
- Я должен увидеться со своей девушкой, - с грустью в голосе произнес Илья.
- Ты это к чему клонишь? - недоверчиво отозвался Хумо. - Проверишь ее в Формалиновой комнате. Наверно там мы ее и найдем. - Затем он понял, что сказал и добавил: - Прости, я не хотел...
