Позиция Сталина оставалась антиленинской и после возвращения из ссылки в марте 1917 года, даже после "Апрельских тезисов" Ленина. Он шел вместе с Каменевым вплоть до VII конференции большевиков (24 апреля 1917 г.). "Апрельские тезисы" Ленина Сталин назвал простой "схемой" и критиковал их. Он стоял по-прежнему на позиции условной поддержки Временного правительства ("постольку-поскольку"). Так как эта антиленинская позиция Сталина находила свое отражение в тогдашних протоколах ЦК, то их держали в строжайшем секрете до самого разоблачения Сталина. Теперь, используя эти протоколы, советский историк Бурджалов разоблачил и миф о том, что Сталин был рьяным пропагандистом ленинских "Апрельских тезисов". Сталин изменил Каменеву и присоединился к Ленину только на VII Всероссийской конференции, когда победа Ленина в партии оказалась всеобщей (см. "Вопросы истории", 1956, № 4, 8).
Однако в состав президиума этой конференции не был избран не только Каменев, но и Сталин. Туда были избраны Ленин, Зиновьев, Свердлов, Федоров, Муранов. Характерно, что журнал "Вопросы истории" отважился даже на некоторый объективизм, констатируя:
"Зиновьев выступал на конференции против позиции Каменева; в речи по текущему моменту он защищал ленинскую линию"[321].
Интересно отметить, что о личных отрицательных качествах Сталина в партии было известно задолго не только до доклада Хрущева, но и до "завещания" Ленина. Вот факты: Свердлов пишет из Турухана к своей жене 27 июне 1914 года:
"Ты знаешь, дорогая, в каких гнусных условиях я был в Курейке. Товарищ, с которым мы были там, оказался в личных отношениях таким, что мы не разговаривала и не видались"[322].
В другом письме он пишет:
"Со своим товарищем мы не сошлись "характером" и почти не видимся, не ходим друг к другу"[323].
Редакция делает к этим письмам следующее примечание:
"Товарищ, с которым Свердлов был в Курейке и о котором он упоминает в настоящем письме и документе № 13 — И. В. Сталин"[324].
Но если письмо Свердлова все еще можно отнести к свидетельству лишь одного из членов ЦК, то этого никак нельзя сказать о следующем официальном документе. Сталин, как только он вернулся из ссылки, постарался войти в состав Бюро ЦК большевиков в Петрограде. Однако Бюро выносит от 12 марта 1917 года такое решение:
"Относительно Сталина было доложено, что он состоял агентом ЦК в 1912 году и потому являлся бы желательным в бюро ЦК, но ввиду некоторых личных черт, присущих ему, Бюро ЦК высказалось в том смысле, чтобы пригласить его с совещательным голосом"[325].
Реабилитация Хрущевым имени Сталина положила на время конец дальнейшему разоблачению исторических легенд о Сталине. Журнал "Вопросы истории" единственный печатный орган в СССР, который в духе хрущевского доклада на XX съезде приступил было к более или менее научно-объективной разработке истории КПСС, подвергся чисто сталинской ругани со стороны верховных пропагандистов. В журналах "Партийная жизнь" (№ 14, 23), "В помощь политическому самообразованию" (1957, № 3), "Коммунист" (1957, № 4) появились редакционные статьи, в которых разоблачение исторических легенд о Сталине объявляется "сенсационным", "объективистским", "антинаучным".
