4. Возвращение на родину депортированных кавказских народов и восстановление их национальных автономий.
5. Решение февральского пленума ЦК КПСС 1957 года о дальнейшей децентрализации в промышленности.
6. Постановление ЦК и Совета министров об отмене ежегодных принудительных займов.
7. Принятие закона
8. Издание вместо сталинских книг новых работ по марксизму-ленинизму и истории партии:
а) издание "Популярного учебника по истории КПСС" (авторский коллектив под руководством заведующего иностранным отделом ЦК КПСС Пономарева);
б) издание учебника "Основы марксистской философии" (авторский коллектив под руководством заведующего отделом агитации и пропаганды ЦК Константинова);
в) издание учебника "Основы марксизма-ленинизма" (авторский коллектив под руководством члена Президиума Верховного Совета СССР Куусинена);
г) 3-е переработанное издание учебника "Политическая экономия" (авторский коллектив — Шепилов, Островитянов, Юдин и др.)[366].
Таковы факты о продолжающейся практической десталинизации. Впрочем, это признают и сами руководители КПСС. Так, Хрущев в своей беседе с главным редактором "Нью-Йорк Таймс" Турнером Кетличем от 10 мая 1957 года заявил:
"Сталин имел большие недостатки, о которых мы говорили и будем говорить. И мы не жалеем, что поступили так, однако он был преданным революционером и преданным последователем Маркса и Ленина. Он допустил много ошибок, но сделал и много полезного"[367].
Однако весьма характерно, что в советском официальном тексте об этой беседе слова
Итак, каковы общие выводы, какова общая тенденция дальнейшего развития советского режима?
Относительность и условность внутренней стабилизации коллективного руководства делают относительными и условными всякие ответы на вышепоставленные вопросы. К тому же, рассматривая развитие внутренней политики СССР, нельзя абстрагироваться от его международного положения. Всякое ухудшение международного положения СССР автоматически будет означать усиление сталинского крыла и сталинских методов в коллективном руководстве, тогда как общая разрядка в международных отношениях может свести на нет влияние этого крыла и во внутренней политике.
При этих подчеркнутых оговорках можно прийти к следующим выводам относительно судеб сталинизма в СССР:
1. Десталинизация в СССР продолжается, причем продолжается как десталинизация строго контролируемая сверху и проводимая в определенных рамках. Рецидивы сталинизма или тенденция в сторону ресталинизации после восточноевропейских событий сказались во внутренней политике, главным образом, в области догматических вопросов, а не в текущей практике правления. При ближайшем рассмотрении характера и такой условной ресталинизации выясняется, что речь тут идет вовсе не а возврате к Сталину, а о возврате к идеологии ленинизма, которая и была подвергнута значительной ревизии на XX съезде.
Сила и сущность сталинизма — не в области теории, а в практической системе правления. В основу этого правления были положены два принципа: первичный принцип — превентивный террор, вторичный принцип — целевая пропаганда. Ныне эти два принципа переместились — целевая пропаганда стоит на первом месте, а террор не носит превентивного характера.
Оформляющуюся сейчас в СССР систему правления нельзя называть чисто сталинской. На наших глазах происходит ее явная деформация. Резко, иногда радикально, меняется если не сущность, то формы методов правления. Система, конечно, не перестает быть полицейской, но сама полиция перестала быть всесильной. От системы принудительного труда начинают переходить к системе принудительной добровольности. Централизованная бюрократия децентрализуется. Стандарт жизни имеет тенденцию перешагнуть за "железный максимум" Сталина. Пропаганда больше заигрывает с народом, чем приказывает ему.
