Беспримерным в истории надо признать ставшее почти бытовым явлением великое зло, самый убийственный бич на теле народа: всеобъемлющее, вездесущее сексотство. Это тоже родное дитя Сталина. В разгар ежовщины, 20 декабря 1937 года, к 20 годовщине Чека Сталин устами Микояна выдвинул лозунг:
Кто и как попадает в сеть сексотов? Как правило, в свою агентурную сеть КГБ вербует подонков общества, асоциальные элементы, пойманных и непойманных преступников, людей с моральным изъяном, слабовольных людей, проституток, воров, бандитов, завзятых карьеристов, просто платных агентов, а также "идейных агентов" из среды партийцев, комсомольцев и даже пионеров типа пресловутого Павлика Морозова. У Сталина метод вербовки был очень простой: интересного для НКВД человека вызывали в Секретно-политический отдел и ставили перед выбором: остаться в этом учреждении в качестве заключенного или выйти на волю в качестве его агента. Сегодня положение изменилось. Наиболее действенный метод вербовки сейчас — шантаж. Метод материальных, академических, служебных (карьера) привилегий, создаваемых КГБ для своих агентов, тоже применяется наиболее широко как раз в нынешних условиях.
Так называемая "международная разрядка" явилась давно желанным праздником на улице чекистов. КГБ выдвинул негласную доктрину: между разрядкой вовне и безопасностью внутри существует функциональная связь — чем шире разрядка, тем больше опасности идеологических диверсий Запада против СССР. Отсюда — само собою разумеющийся вывод: увеличить власть и штат КГБ, расширить его агентурную сеть, изолировать советских граждан от иностранцев, закрыть поток информации извне в СССР, из СССР вовне. На языке чекистов циркуляция свободной информации между Западом и СССР и есть "идеологическая диверсия". Единство политической полиции и полицейской идеологии режима нигде так наглядно не выпирает наружу, как в вопросах разрядки, но оно же демонстрирует и глубокое противоречие между коренными интересами государства — получить через разрядку кредиты, технику и технологию от Запада — и прямо-таки животным страхом КГБ и партии перед неизбежной в этом случае циркуляцией между СССР и Западом людей, идей и информации.,
В Кремле знают, что современное советское индустриальное общество не наделено иммунитетом против самой опасной для него заразы — духовной свободы, тогда как само советское государство может существовать только как закрытое государство или его вовсе не будет, по крайней мере, в его нынешнем виде.