За указанный период времени последовало несколько таких директив, которые теперь считали удобным сжигать, вместе с их вольными или невольными исполнителями. Даже больше. Очень многие из местных руководителей поплатились своей партийной карьерой за то, что либо уклонились от проведения их в жизнь, либо просто не поспевали за "колхозными темпами" Сталина. Их Сталин снимал как "правых оппортунистов на практике". Можно было бы думать, что теперь, когда жизнь вылечила и самого Сталина от его чересчур бурной колхозной лихорадки, он амнистирует хотя бы этих, оказавшихся "правыми на практике", и тем самым отчасти исправит собственную ошибку. Сталин был не таков. Еще ни разу не было случая в его долгой и суровой жизни, чреватой не только блестящими успехами, но и грубейшим ошибками, чтобы Сталин добровольно сказал: "Да, товарищи, вот здесь-то я ошибся". Это, однако, не означало, что Сталин упорствовал в своей очевидной и грубой ошибке. Он ее исправлял, но исправлял втихомолку, без шума, на практике и по возможности за счет тех, кто был вернейшим исполнителем его же ошибочной воли. Тех же, кто сопротивлялся этой воле, а как потом выяснилось, были правы, он уничтожал с еще большей жестокостью, потому что они оказались правы.
Так в тридцатых годах к власти двинулось на место "правых" бухаринцев и "левых загибщиков" новое, послеоктябрьское поколение большевиков аппаратчики ЦК (Маленков, Хрущев, Щербаков, Михайлов, Суслов, Понома-ренко, Патоличев, Козлов), "красные директора" предприятий (Булганин, Первухин, Малышев, Тевосян, Сабуров, Ефремов), чекисты (Берия, Багиров, Круглов, Абакумов, Меркулов, Серов), "академики" и "красные профессора" (Мехлис, Юдин, Митин, Панкратова), сталинские "дипломаты" (Громыко, Малик, Смирнов, Зорин, Семенов). Этот список мог бы быть доведен до сотни менее известных имен. Я ограничиваюсь указанием на характерных и ведущих представителей каждой из перечисленных групп. Сознательно обхожу армию, так как ее командный состав после ликвидации троцкистов оставался постоянным и некоторым образом "вне политики" до самой "ежовщины".
Это новое поколение, свободное от прошлых "ошибок" и уклонов, без амбиции и без своеволия, исполнительное и преданное, действующее и не рассуждающее, а главное -выросшее тут же на глазах самого Сталина с "коллективной биографией" - было способно на все, кроме одного -самостоятельного мышления.
XXIV. МОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ В "ПРАВДЕ" ПО НАЦИОНАЛЬНОМУ ВОПРОСУ
Я должен сделать здесь некоторое отступление, чтобы изложить один характерный эпизод, связанный с моей личностью.
Внимательный анализ документов партии и особенно
