Подводя итоги июньского пленума, "Коммунист" писал: "Можно сказать без преувеличения, что пленум спас единство- Раскольники не поняли того, что навсегда и безвозвратно устранено то ошибочное положение, которое имелось в период широкого распространения культа личности и при котором принижалась роль ЦК, когда избранные им органы оказывались стоящими над ЦК и брали на себя решение таких вопросов, которые являются исключительно компетенцией пленума ЦК"428.
Под "единством", которое спас пленум ЦК, надо, конечно, понимать "спасение" самого Хрущева. Но стал ли и на самом деле пленум ЦК таким высшим органом, который диктует свою "коллективную волю" и Секретариату и Президиуму? "Коммунист" утверждает, что дело обстоит именно так. Вот соответствующее место из той же статьи: "Решительный разгром антипартийной группы еще и еще раз подтвердил непоколебимую силу коллективного партийного руководства, все значение того, что не отдельные лица и группы, а авторитетный, коллективный, съездом избранный, орган руководит партией"429. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что такое кате
427Бертрам Д. Вольфе в своем блестящем анализе доклада Хрущева
в книге "Khrushchev and Stalin's Ghost", стр. 28, приводит другую цифру
113 человек, или 44 %, впервые избранных в ЦК. Вероятно, он считает
вычищенными и тех, кто выведен из ЦК, но остался в Центральной
ревизионной комиссии. Кстати, из ЦРК были вычищены 12 человек
из общего числа 37, а новых введено 38 человек (общее число членов
ЦРК -теперь 63 чел.).
428"Коммунист", 1957, No 10, стр. 8.
429Там же, стр. 9.
горическое заявление как раз подтверждает то, что оно хочет опровергнуть. Сила большевистского руководства всегда заключалась в том, что так называемый законодательный корпус (съезд, пленум) постоянно служит лишь громкой вывеской, полезным прикрытием для оправдания текущей практики исполнительных органов. Партия, съезды, пленумы служат для "голосования" за то, что им преподносит данная исполнительная власть, независимо от того, кто ее возглавляет - Ленин, Сталин, Маленков, Хрущев или кто-либо другой из ее будущих руководителей. В этом альфа и омега пресловутого "демократического централизма" Ленина. Один из бывших соратников Ленина С. Дмитриевский рассказывает в своих мемуарах, как Ленин учил Сталина на конференции РСДРП в Таммерфорсе (1905 г.) тому, что такое "демократический централизм" и почему он должен быть ведущим принципом большевистского руководства. До Сталина это учение явно не доходило и поэтому он: "...угрюмо молчал. Ему претил какой бы то ни было демократизм. К чему это?- сказал он, когда Ленин в перерыве спросил о его мнении.- Боевая партия должна иметь постоянный состав руководителей, не зависящих от случайности выборов. Разве на войне выбирают начальников? Ленин усмехнулся:- Ничего не поделаешь. Новая обстановка нужно искать и новые формы... Ведь по существу ничего не меняется. Правят не те, кто голосует, а те, кто правят. И уже от умения тех, кто правит, зависит, чтобы они всегда были выбраны... Сталин все-таки был недоволен. Лишь много лет спустя он понял, что "демократический централизм" прекрасная вещь, если уметь распоряжаться его аппаратом"43 . "Отдельные лица" (Хрущев) и "группы" (Секретариат ЦК) "еще и еще раз подтвердили непоколебимую силу" этого главного принципа руководства на июньском пленуме. Этот же принцип лежит в основе создания нового расширенного Президиума ЦК. Но Хрущев сделал и в этом деле шаг вперед и ввел "новшество" в структуру законодательной власти, на которое формально не отважился сам Сталин. А именно: в новом Президиуме из 14 человек, который по уставу партии считается высшей законодательной властью между пленумами, ведущее большинство (11 человек!) имеет Секретариат ЦК - то есть исполнительная власть, так как, кроме десяти секретарей ЦК, к Прези
430 С. Дмитриевский. Сталин. Берлин, 1931.
диуму принадлежит и председатель Комитета партконт-роля при том же Секретариате.
Таким образом, Хрущев в лице нового Президиума создал некий "малый пленум ЦК", всецело находящийся под контролем Секретариата. Это "новшество", по которому "законодательная власть" не столько "слита", сколько поглощена "исполнительной" властью, гарантирует от случайностей непредвиденного "бунта", в Президиуме, как это было в старом Президиуме, где исполнительная власть имела из 11 голосов только три голоса (Хрущев, Суслов, Кириченко). Не менее важно и другое обстоятельство. Постоянная апелляция к пленуму ЦК, как к арбитру, не только неудобна практически, но и опасна политически. При таком положении пленум ЦК действительно может присвоить себе "компетенции", которые, правда, ему положены по уставу, но которые не могут быть допущены на практике, если Хрущев хочет избежать участия Молотовых и держать руль правления в партии и государстве в своих руках.
