В "Секретариате Сталина", конечно, не было "сектора планирования политики", но в голове своей он ее планировал несомненно. Убедительные доказательства сталинской "предусмотрительности", расчета и комбинации на началах "планированной политики" именно и дает нам история его борьбы с группой Троцкого при опоре на группу Зиновьева и Каменева; с группой Зиновьева и Каменева при опоре на группу Бухарина — Рыкова — Томского; с группой бухаринцев при опоре на вновь создаваемый "партактив". В разгаре борьбы с Зиновьевым и Каменевым Сталин однажды буквально выдал свой план, правда, как план "чужой" и "опасный". Ссылаясь на то, что зиновьевцы требовали еще в 1924 году исключения Троцкого из партии, Сталин как бы нечаянно проговорился об этом своем плане на XIV съезде партии":
"Мы не согласились с Зиновьевым и Каменевым потому, что знали, что политика отсечения чревата большими опасностями для партии, что метод отсечения, метод пускания крови — а они требовали крови — опасен, заразителен: сегодня одного отсекли, завтра другого, послезавтра третьего, что же у нас останется в партии? (Аплодисменты.)[99]" (весь курсив в цитате мой. — А. А.).
Сталин осуждал под аплодисменты съезда "метод отсечения и пускания крови" — сегодня одного (Троцкого), завтра другого (Зиновьева), послезавтра третьего (Бухарина), а сам уже тогда наметил именно такой путь восхождения к власти. В свете последующих событий в истории партии в этом не приходится сомневаться ни на йоту. Руководствуясь этим планом, Сталин покончил политически с Троцким на XIII съезде партии (1924 г.), с Зиновьевым и Каменевым на XIV съезде (1925 г.), с Бухариным, Рыковым и Томским накануне XVI съезда (1930 г.). Успокоился ли Сталин на том, что покончил со своими противниками политически? Нет, не успокоился. Пока что был выполнен только "план-минимум". Для безраздельного и безопасного владычества над страной надо было осуществить "план-максимум" — физическое уничтожение (любимое выражение Сталина, по запоздалому свидетельству Хрущева) всех старых ленинских кадров, даже тех, которые никогда не принадлежали к какой-либо оппозиции, и замена их новыми, сталинскими кадрами, послушными и преданными своему вождю. Для осуществления этого плана-максимума Сталин избрал "метод пускания крови", метод массовых и непрекращающихся чисток.
Существует довольно распространенное мнение, что к методу чистки Сталин и сталинцы приступили только в связи с убийством Кирова в декабре 1934 года. В этом смысле "великая чистка" Сталина — Ежова — Маленкова трактуется как контртеррор на террористический акт Леонида Николаева против Кирова. Если бы это было так, то в значительной степени показалось бы искусственным и мое утверждение о "планированной политике" Сталина. Однако факты говорят в пользу "планированной политики". Поэтому не убедительны и утверждения Хрущева и Микояна, что Сталин встал на путь террора внутри партии только после XVIII съезда (1934 г.).
Метод периодических генеральных чисток стал уже, начиная с 1925 года, тем основным оружием, при помощи которого он создал и укрепил ныне существующий режим партийной олигархии. Чистка стала универсальным средством расправы не только с настоящей оппозицией внутри партии, но и с потенциальными оппозициями и в партии, и в народе. Ее основная цель ликвидация думающей партии. Этого можно было добиться только путем политической и физической ликвидации всех и всяких критически мыслящих коммунистов в партии. Критически мыслящими как раз и были те, которые пришли в партию до и во время революции, до и во время гражданской войны. Эти люди, ставшие коммунистами еще до того, как Сталин стал генеральным секретарем партии, были главным препятствием для Сталина на его пути к единоличной диктатуре. Многие из них до конца своих дней оставались идейными людьми. Именно поэтому они и были опасны Сталину. Это касалось верхов партии. Но и низовая многотысячная партийная масса стала проявлять некоторое непослушание. Она с опаской и критически начала относиться к тому, как Сталин расправляется со своими противниками наверху. Поэтому чистка партии направлялась одновременно и против оппозиционных верхов партии, и против потенциальной оппозиции в низовой партийной массе.
Таковы были чистки:
— первая — чистка вузовских и учрежденческих ячеек партии — 1925 год;
— вторая — чистка деревенских парторганизаций -1926 год;
— третья — генеральная чистка — 1929–1930 годы;
— четвертая — генеральная чистка — 1933 год;
— пятая — генеральная чистка, под видом "обмена партдокументов" 1935–1936 годы;
— шестая — "великая чистка" партии, армии, интеллигенции и народа 1936–1939 годы.
Каждая новая чистка сопровождалась исключением из партии значительной части ее общего состава. Сейчас же после очередной чистки объявлялся новый прием в партию, но только тех, кто безоговорочно признавал Сталина за великого вождя, а его олигархию — за подлинную партию.
