"Необходимо заявить, что обстоятельства убийства Кирова до сегодняшнего дня содержат в себе много непонятного и таинственного и требуют самого тщательного расследования. Есть причины подозревать, что убийце Кирова — Николаеву — помогал кто-то из людей, в обязанности которых входила охрана личности Кирова. За полтора месяца до убийства Николаев был арестован из-за его подозрительного поведения, но был выпущен и даже не обыскан. Необычайно подозрительно и то обстоятельство, что когда чекиста, входившего в состав личной охраны Кирова, везли на допрос 2 декабря 1934 года, то он погиб во время автомобильной "катастрофы", во время которой не пострадал ни один из других пассажиров машины. После убийства Кирова руководящим работникам ленинградского НКВД были вынесены очень легкие приговоры, но в 1937 году их расстреляли. Можно предполагать, что они были расстреляны для того, чтобы скрыть следы истинных организаторов убийства Кирова (курсив мой. — А. А.). (Движение в зале)".
Хрущев, конечно, говорил только об одном "истинном организаторе убийства Кирова" — о Сталине, — прямо не называя его имени и не сообщив всего того, что он лично знает по этому поводу. Будет ли, однако, произведено расследование этого дела, как предлагал Хрущев? После того, что тот же Хрущев заявил в новогодней речи 1 января 1957 года в присутствии дипломатического корпуса в Москве о великих заслугах "стойкого марксиста-ленинца" Сталина, в этом можно сомневаться, по крайней мере, до тех пор, пока соучастники Сталина — Молотов, Каганович, Ворошилов — сидят все еще в Президиуме ЦК КПСС. Но уже сказанного Хрущевым, в руках которого находится личный архив Сталина и все еще уцелевшие свидетели сталинских преступлений, вполне достаточно, чтобы восстановить, наконец, историческую правду: Сталин убил Кирова руками шефа центрального НКВД Г. Ягоды и шефов ленинградского НКВД Медведя и Запорожца, а эти последние Сталиным "были расстреляны, чтобы скрыть следы" собственного преступления. Почему же Сталин избрал своими первыми жертвами для начала "Великой чистки" Кирова, Куйбышева, Менжинского, Горького? Если мы вспомним положение, вес каждого из них в партии и стране, если учтем их личные качества и их взаимоотношения с будущими жертвами Сталина, то станет ясным, что выбор Сталина не был случайным, произвольным. В данном случае остановимся лишь на одном Кирове. Трагедия Кирова заключалась в его невероятной популярности в партии, в исключительном личном мужестве, в доходящей до упрямства самостоятельности в работе. Широко были известны случаи, когда Киров просто игнорировал распоряжения ЦК и Совнаркома, если ему казалось, что они идут вразрез с интересами его работы в Ленинграде (вопросы рабочего снабжения, карательной политики НКВД против интеллигенции и т. д.), что создавало ему популярность и в народной массе. Причем Киров до конца жизни поддерживал старую традицию революционеров посещать большие рабочие и крестьянские собрания и выступать на них, традицию, от которой Сталин давно отказался (Хрущев заявил, что последний раз Сталин был среди народа только в 1928 году), а примеру Сталина следовали все другие члены Политбюро, кроме Кирова… У Кирова были и другие личные преимущества, которые в те годы играли важную роль в карьере коммуниста: в отличие от полуинтеллигента, воспитанника духовной семинарии и сына мелкого грузинского ремесленника-сапожника ("мелкого буржуа"!) Сталина-Джугашвили, русский Киров был сыном потомственного пролетария, сам пролетарий, вступил в партию большевиков в восемнадцатилетнем возрасте, в 1904 году (Сталин вступил в девятнадцатилетнем возрасте в грузинскую националистическую организацию "Месамедаси", из этой организации впоследствии вышли грузинские меньшевики, с которыми Сталин поддерживал связи до 1917 года). В годы войны и Февральской революции Сталин примыкал к правому крылу большевиков и открыто выступал вместе с Каменевым против "Апрельских тезисов" Ленина, о чем теперь пишут и сами большевики, а Киров с 1904 года ни разу не отходил от линии Ленина. Как теоретик Сталин был дилетантом, как публицист посредственностью, а как оратор — наводил скуку. После Троцкого и Луначарского у большевиков не было такого талантливого оратора и публициста, как Киров. Несмотря на свое исключительно высокое положение — второй человек в Москве и первый в Ленинграде — Киров не успел превратиться в то, во что превратились давным-давно его коллеги по Политбюро: в недосягаемых бюрократов на вершине партийной олигархии. Именно — в коридоре Смольного его убили, вероятно, выражаясь словами Хрущева, "чтобы скрыть следы истинных организаторов убийства", а его легко могли убить на любом рабочем собрании. Было у Кирова и другое преимущество в глазах идейных коммунистов: так называемую "диктатуру пролетариата" Киров понимал в буквальном смысле, несмотря на его почти десятилетнюю сталинскую школу.
Сталин всегда считал все преимущества своих коллег своими личными недостатками. Даже та "мания величия"
