В Сталинград был командирован Сталиным его партийный помощник и член Государственного Комитета Обороны Г. Маленков, там же находился, как член Военного Совета, другой член Политбюро — Н. Хрущев.
Но успех сталинградской битвы сталинская пропаганда приписала лично Сталину, его "военно-стратегическому гению". В чем же заключается этот "военный гений" Сталина?
Генерал-майор В. Московский "свидетельствует[204]":
"В дни, когда гитлеровская пропаганда объявила, что со Сталинградом уже покончено, в Ставке Верховного Главнокомандования Советской Армии разрабатывался гениально задуманный товарищем Сталиным план грандиозного контрнаступления под Сталинградом.
Великий полководец начертал план разгрома врага, построенный на глубоком анализе изменившегося соотношения сил на фронте".
На страницах сценария Н. Вирты "Сталинградская битва" запечатлен "яркий эпизод, раскрывающий глубокую мудрость сталинского замысла". В Москве, в Ставке Верховного Главнокомандующего, идет разговор между Сталиным и генерал-полковником Василевским[205]:
"Сталин:…Успех нашего стратегического наступления мы должны заложить и закладывать теперь же, в ходе оборонительного сражения.
Василевский: Сложные задачи ставите вы перед нами, товарищ Сталин…
Сталин: Да, сложные. Понимаю. Но их надо выполнить.
Василевский: Трудно повернуть сознание людей, привыкших отступать или обороняться, — повернуть к идее наступательной, товарищ Сталин.
Сталин: И это надо преодолеть. (Показывает на карте.) Шестая армия Паулюса, четвертая танковая Гота… На флангах и на юго-востоке и на северо-западе итальянцы и румыны…
Он вынимает из стола карту, кладет ее поверх остальных. Нам знакома и эта карта и эти две стрелы] соединяющиеся у Калача. Василевский долго стоит над ней Сталин: Как бы вы отнеслись к идее, выраженной вот так?
Василевский: Получается для немцев огромный мешок.
Сталин: Куда должны попасть две их армии.
Василевский: Самое главное — выбрать момент удара
Сталин (оживленно): Совершенно верно, товарищ Василевский. Если поспешим, можем втянуться в малоуспешную, затяжную борьбу. Но нельзя и опоздать с ударом.
Василевский: Смело, товарищ Сталин! Смело, дерзко!
Сталин (ходит, курит): Я много думал, товарищ Василевский… Враг у Волги и на Кавказе. Мы сражаемся в одиночку. Наши контратаки не дают нужных результатов. Гибнут дивизии. Люди гибнут, товарищ Василевский… Тяжело… Трудно. Один говорит одно. Другой другое. Иной настаивает — ограничимся тем, чтобы отогнать немцев от Сталинграда. Другой уговаривает — подождем помощи союзников. (С улыбкой). И все требуют резервов.
Василевский: Нет, товарищ Сталин, положение таково, что мы не можем ограничиться полумерами.
Сталин: Да, мы должны поставить противника перед лицом катастрофы".
При всем напряжении умственных способностей трудно постичь не "военному", в чем заключается "военно-стратегический гений" Сталина в этих плоских рассуждениях.
Сделаем еще одно существенное замечание относительно роли ЦК в войне[206]. Под термином "ЦК" при Ленине понимали выбираемую съездом руководящую коллегию деятелей партии и государства, периодически заседающую (пленумы ЦК) как высший орган партии между съездами и только этому съезду подотчетную. Политбюро и Оргбюро представляли исполнительные органы этой коллегии, а Секретариат — исполнительно-технический аппарат ЦК в целом. При Сталине под термином "ЦК" начали понимать не только и даже не столько коллегию ЦК (пленум ЦК) или Политбюро, сколько исполнительно-технический аппарат, выдаваемый за ЦК. После уничтожения ЦК 1934 года сводится на нет не только роль пленума ЦК, но и роль Политбюро, а Оргбюро просто исчезает. "Диктатура пролетариата" вырождается в "диктатуру секретариата" или, как говорил Радек, в истории человечества "сначала был матриархат, потом патриархат, а теперь секретариат".
Секретариат ЦК с его отделами заменяет собою не только Политбюро, но и пленум. Об этом у нас есть документы и свидетельства из первых рук. Теперь все важнейшие вопросы внутренней и внешней политики СССР предрешает сначала "Секретариат т. Сталина", потом, для проформы, Секретариат ЦК под предводительством Сталина, а дальше их легализуют через Политбюро, иногда через его разные комиссии, как решения всего ЦК. Даже такие важнейшие, судьбоносные вопросы жизни или смерти советского государства, как подготовка СССР к войне, заключение пакта Молотова-Риббентропа, военной и политической стратегии советского ведения войны, мобилизации сил и организации тыла, взаимоотношения и целей СССР внутри военной коалиции, объявления войны Японии и вооружения Красной армии Мао Цзэдуна, наконец, организации послевоенного мира и участия СССР в ООН, — никогда не обсуждались на пленумах ЦК.
