Зимой 1930 года почти весь Советский Союз был объят крестьянскими волнениями против насильственной коллективизации Сталина. В некоторых районах волнения переходили в открытые вооруженные восстания. Особенно опасные формы эти антиколхозные волнения приняли в основных крестьянских районах — на Украине, Северном Кавказе, в Воронежской области и Западной Сибири. Начиная с 1930 по 1934 год Каганович постоянно переезжает из одного из этих районов в другой, как "Чрезвычайный уполномоченный ЦК и Совнаркома СССР по коллективизации и хлебозаготовкам". Надо себе хорошо представить, что означал на практике этот титул. "Чрезвычайные уполномоченные ЦК и Совнаркома" имели в кармане мандаты за подписями Сталина и Молотова, удостоверяющие, что к данному уполномоченному переходит на местах — в краях, областях и республиках — вся верховная власть и он пользуется экстраординарным правом принимать любые решения и проводить любые мероприятия от имени ЦК и советского правительства. При этом его действия являются безапелляционными и не подлежат обжалованию в Москву. В качестве такого уполномоченного и опираясь на специальные чекистские отряды, Каганович под лозунгом "до конца разгромить кулацкий саботаж" начал массовые выселения детей, женщин и стариков из Воронежа, Украины и Северного Кавказа в Сибирь, а из Сибири — в северную тундру. Ту же практику массового выселения он проводил и в самой Московской области, где он с апреля 1930 года был первым секретарем обкома.
Однако теория "кулацкого саботажа" была опрокинута жизнью. Ведущая часть деревенского населения — среднее крестьянство, — после того как кулачество было уже ликвидировано, ответило на политику насильственной коллективизации и хлебозаготовок своеобразной "итальянской забастовкой": оно вошло в колхоз, чтобы не идти в Сибирь, но не для работы на партию. Колхозы были созданы, помимо других причин, чтобы государство могло легче и больше отбирать хлеб у организованных крестьян, а крестьяне начали рассматривать колхозный хлеб, как свой собственный, и соответственно придерживать его.
В январе 1933 года Сталин говорил[370]:
"В чем состоит главный недостаток нашей работы в деревне за последний 1932 год? Главный недостаток состоит в том, что хлебозаготовки в этом году прошли у нас с большими трудностями, чем в предыдущем году… Объяснить это плохим состоянием урожая никак нельзя, потому, что урожай у нас был в этом году не хуже, а лучше, чем в предыдущем году…"
После установления этого факта Сталин спрашивал: в чем же причина этого? Ответ был таков:
"Враг понял изменившуюся обстановку и, — поняв это, перестроился, изменил свою тактику, — перешел от прямой атаки против колхозов к работе тихой сапой… Ищут классового врага вне колхозов, ищут его в виде людей с зверской физиономией, с громадными зубами, с толстой шеей, с обрезом в руках… Но таких кулаков давно уже нет на поверхности. Нынешние кулаки и подкулачники, антисоветские элементы в деревне — это большей частью люди "тихие" "сладенькие", почти "святые". Их не нужно искать далеко от колхоза, они сидят в самом колхозе…"
Таким образом, после первой чистки в крестьянстве — после ликвидации так называемого кулачества, предстояла теперь новая чистка — чистка против среднего крестьянства, представители которого действуют "тихой сапой" в образе "сладеньких" и "святых" людей.
Как и при помощи каких средств приступить к этой новой расправе с крестьянами? Сталин ответил[371]: "Я думаю, что политотделы МТС и совхозов являются одним из этих решающих средств…" Кто же должен быть поставлен во главе этого дела? Тут Сталин не имел широкого выбора — им мог быть только один Каганович.
Первый секретарь Московского городского комитета, первый секретарь Московского обкома, второй секретарь ЦК партии (после перевода Молотова в Совнарком), Каганович был назначен всесоюзным шефом политотделов в качестве заведующего сельхозотделом ЦК ВКП(б). В его распоряжение было выделено 25 000 "лучших сынов партии", как армия чрезвычайных уполномоченных в сельском хозяйстве (начальники политотделов и их заместители). Они назначались непосредственно ЦК и подчинялись прямо Кагановичу. При каждом начальнике политотдела был его заместитель по ГПУ с целым штатом открытых и секретных сотрудников. В районах МТС было создано 3368 политотделов (17 тысяч человек), в совхозах — 2021 (8 тысяч человек).
Так началась под руководством Кагановича вторая расправа с крестьянством.
Она продолжалась до ноября 1934 года. Новые миллионы крестьян были сосланы из Центральной России, Украины, Кавказа в Туркестан, из Туркестана в Сибирь, а из Сибири — на Колыму. В резолюции, принятой ноябрьским пленумом ЦК 1934 года по докладу Кагановича, высоко ценилась эта его работа. В ней говорилось[372]:
"Партией при помощи политотделов разоблачены и изгнаны в основном из колхозов и совхозов антисоветские, антиколхозные, саботажнические и вредительские элементы, кулаки и подкулачники…"
Одновременно была достигнута и главная цель:
