Она, конечно, помнила этого бойца ОСН, которого пыталась спасти, однако сделала с ним чтото другое, непонятное, никому на тот момент не знакомое. Маги для простоты обозвали ее действия «зомбированием», хотя ни к классическому зомбированию Вуду, ни к описываемому в фантастической литературе приданию псевдожизни телу уже умершего человека случившееся едва ли имело отношение. Лиден сохранил физическое существование, он двигался, выполнял любые порученные действия, ел и даже разговаривал, однако свободы воли не имел. Он казался заторможенным и странным, мог выполнять любую работу, которая не требовала быстроты, ловкости и особого мастерства, и не вынуждала думать. Но большего - увы - от него никто теперь не мог получить.
Прекрасного, опытного, «перспективного» офицера пришлось перевести в чернорабочие. Оказалось, что это выгодно всем. Лиден не уставал, не спал, ел тогда, когда давали, и все, что поручали, выполнял старательно и скрупулезно. А поскольку желающих выполнять тяжелую черную работу постепенно убавлялось (прежде, еще год назад, когда надо было проявить чудеса ловкости, чтобы не помереть от голода, в ОСН приходили люди, готовые на все, лишь бы их кормили; теперь с продовольствием стало получше), ему всегда находили занятие.
- Он может водить машину?
- Самое сложное, на что способен. Но уж зато делает это действительно хорошо. Иди, я ему сейчас позвоню, скажу, чтобы на набережную подогнал машину. Домчит с ветерком. Он же хоть и заторможенный, но реальнаято реакция у него очень хорошая. Просто как у компьютера. Водит очень аккуратно, все ямы объедет.
- Привет, Лиден, - радостно приветствовала она его, ныряя на переднее сиденье красивого (хоть и с потрепанной полировкой) черного «БМВ».
Бывший офицер ОСН повернул к ней голову и посмотрел равнодушно, словно на проходящего мимо совершенно неинтересного человека. В этот момент он показался ей до ужаса похожим на персонажа Арнольда Шварценеггера из фильма «Терминатор».
- Здравствуй, Кайндел.
И тон был таков, что она поняла - нет смысла пытаться с ним болтать. Только команды и только конкретные.
- Поехали. В сторону Петербурга. По шоссе М10, у Зеленогорска выбирайся на Приморское шоссе и у Финского залива остановись в удобном для купания месте.
- Полотенца и покрывало в багажнике, - бесцветно отозвался Лиден и тронул машину с места.
На берегу залива было хорошо. Так хорошо, как давно уже не было. Пляж почемуто пустовал, от ресторана, соединенного с крохотным мотелем и развлекательным центром, остались одни обломки, старательно отмытые от копоти дождями. Когдато обочины шоссе рядом с этим зданием были уставлены красивыми дорогими машинами, людьми кишел лесок и береговая кромка. Сейчас - ни души.
Расстелив покрывало на песке, Кайндел уселась лицом к заливу и блаженно, будто разомлевшая кошка, прикрыла глаза. Захотелось наподобие Лети свернуться клубком, а может, наоборот, растянуться и понежиться. В лицо дул свежий ветер, пахнущий водорослями и влагой - прямо как на настоящем морском побережье. Девушка усмехнулась тому, что, как и большинство ее земляков, не воспринимала Финский залив как «море». Маркизова лужа и Маркизова лужа. Море - это нечто лазуритовое, яркое, как восточные шали, с прибоем и, может быть, даже приливамиотливами.
Запрокинула голову, закрыла глаза, с удовольствием втягивая в легкие ветер, подставила лицо под солнечные лучи - и почувствовала прилив силы. Ощущение было сладостным, тело сразу стало легким до воздушности, в голове слегка зазвенело, и руки нетрудно оказалось держать раскинутыми и минуту, и две, и три. Энергия, словно стая птиц, плыла ей навстречу, а она впитывала, впитывала, чувствуя, как обновляется ее душа, и тело будто бы молодеет. Хотя так, конечно, просто казалось.
Просто природа заботливо возмещала ей потерянное, потому что в гораздо большей степени, нежели обычные люди, она была частью природы, ее произведением и любимым чадом. К тому же ей повезло случайно оказаться в том месте, где два потока нужной ей энергии встречались и оттого концентрировались, давая возможность в считанные мгновения взять себе столько, сколько нужно, и даже столько, сколько хочется.
С чувством острого сожаления Кайндел опустила руки, понимая, что так можно и переборщить, превратив пользу во вред. Ее возможности воспринимать энергию далеко превосходили такую же возможность человеческого тела, однако были отнюдь не безграничны. Ощущение всесилия (конечно, даже в таком состоянии девушка могла отнюдь не все, но многое) радовало, хотя отнюдь не кружило голову. Поэтому курсантка не вскочила на ноги, не кинулась к машине, чтобы скорее, скорее, немедленно добраться до города, чтобы там отыскать хоть какогонибудь врага и расправиться с ним прежде, чем расплещется впитанная сила. Она просто осталась сидеть, чтобы продлить приятное ощущение, чтобы подольше энергия текла сквозь нее, и все в мире казалось таким простым и доступным.