Вот только зря он это сделал, так как сила усиленного чудища была в несколько раз больше таковой у этого авантюриста. Что-то в руке парня громко хрустнуло, но Брут сдержал удар, после чего подпрыгнул и резанул монстра по груди, оставляя глубокий порез, из которого единым потоком хлынула чёрная кровь.
- Гр-р! – во все стороны от взревевшего монстра ударила волна силы, ветерком прошедшаяся по помещению, и в следующую секунду его рана начала стремительно заживать, оставляя лишь светлую полосу на тёмной коже.
Скажем так, созданная мною тварь не показала ничего невероятного, кроме чудовищной регенерации и силы. Усиленный минотавр не призывал монстров, не показывал чудес фехтования секирой, не раскидывался заклинаниями, но Выносливость и Сила перекрывали все другие возможные характеристики монстра. О чём говорить, если Брут сумел перерезать моему «питомцу» горло, а тот даже не поморщился? Наоборот, чудище стало быстрее, сильнее... как берсеркер, хм.
Я взглянул в сияющие потусторонним светом глаза монстра, бешено размахивающего своим гигантским оружием.
О, это многое объясняло. И меня называют «красным берсеркером»? Что ж, если я хоть на чуточку приближусь в живучести и силе к этому монстру, то я даже не против носить этот гордый титул.
Я сидел у стены, жевал горсть ядер монстров, замаскированных под леденцы, и наблюдал за захватывающей битвой. Около меня валялись варвар и дворф, которым пришлось оказать медицинскую помощь и «скормить» несколько пузырьков с зельями. Всё же их состояние оставляло желать лучшего, а раз за мной наблюдают, то стоит и дальше развивать свою легенду «доброго героя».
Ну как, доброго? Все видели, что я сделал с беднягами, особенно с лицом дворфа, но это не меняет того, что он жив, а магия и зелья способны на чудеса исцеления, хм.
Да и особо делать мне было нечего, кроме как отдыхать и наблюдать за битвой, продолжая изучать Брута. Я не сомневался, что он одолеет усиленного минотавра – это лишь вопрос времени, а вот его дивная магия... Она волновала меня намного больше.
Есть у меня несколько догадок о том, как работает его перемещение в пространстве и создание клонов или копий из магической энергии, но проверить это возможности так и не выдалось. По понятным причинам.
Как бы ни хотелось, а нападать на него исподтишка нельзя – я слишком многое сделал, чтобы победить его собственными запасными частями. Подобное, конечно, не разрушит мою легенду, но изрядно подпортит созданный образ.
Да и моя помощь минотавру, скорее всего, убьёт Брута. Он не сбежит с поля битвы и будет стоять здесь, невзирая ни на что – это я давно осознал. Возможно, с минотавром я справлюсь, но это опять же помешает моей легенде, ведь я сказал, что это «мой питомец»?
Насколько я знаю, укрощённые монстры слушают только своего хозяина. Всё, остальных он слушать не будет. Сейчас минотавр слишком сильно сконцентрирован на Бруте. Он не обращает внимания на меня и других авантюристов, тем более для этого я сделал всё: разместил своего противника ближе к монстру, использовал приманку и заставил их сразиться.
Ну, а сейчас глаза монстра застилает пелена ярости, сконцентрированной на Бруте, так что он сделает всё, чтобы убить своего врага. Поэтому Брут обязан покончить с чудовищем, а иначе, если это сделаю я, то многим... не знаю, кому-то это точно не понравится, ведь я размышлял о «чести и прочем», придумав истории нашей «схватки и появления души в минотавре», и вот так убить своего «питомца» после всех «героических речей» будет как минимум некрасиво. Можно, конечно, всё это по-особому обставить, но нужно хорошенько обдумать алгоритм действий.
Почему-то вспомнилось, как в книгах говорилось, что мы в ответе за тех, кого приручили. Хм, я недавно приручил Арню... получается, я в ответе за эту самку? Тц, умные мысли приходят в логические цепочки в самый неподходящий момент! И что мне теперь с ней делать? Точнее, чуть позже, хм?
Я еле слышно вздохнул и покосился на завозившегося дворфа. Его лицо было заботливо перевязано бинтами и предварительно облито зельем, так что сейчас полулюд больше напоминал окровавленную мумию, какими их описывают в сказках.
- Ты... – прохрипел мужчина, ухватив мою ногу дрожащей рукой. – Почему ты... не убил меня?
Ему было трудно говорить. Хриплый голос практически перешел в шепот, но я видел его взгляд, виднеющийся из-под бинтов, и он говорил лучше всяких слов. Этот взгляд требовал ответ на важный для дворфа вопрос.
- О, ты так и не понял? – спокойно ответил ему я, указав рукой сначала на Брута, после чего на валяющихся неподалёку авантюристов. – Я сделал то, что должны были сделать члены твоей Семьи. Правда, иронично? Твой враг проявил к тебе и твоим «товарищам» сострадание. Поделился зельями и перевязал раны, хотя мог этого не делать. Не должен был этого делать, не так ли?
Он промолчал, продолжая смотреть на меня немигающим взглядом.
