Самое страшное и непредсказуемое, что может оставить после себя развитая цивилизация, — это самодостаточные боевые машины, которым поставлена глобальная задача. Когда некому отменить приказ, они будут ждать своего часа: накопят ресурсы, соберутся с силами и ударят в самый неожиданный момент. Такое «наследие» способно дать рецидив и изменить ход истории других, ничего не подозревающих космических рас.
Захар проснулся рано, от настойчивого вызова.
— Ну? — не открывая глаза ответил он. Вставать не хотелось, срочных дел все равно нет. С тех пор как загадочно пал режим «Изоляции» и вновь стали доступны обыкновенные гиперсферные прыжки с использованием бортовых кибернетических систем, спрос на услуги диспейсеров резко упал.
— Есть работенка, — Рапс сразу перешел к делу и сон как рукой сняло.
— Слушаю, — Захар сел, болезненно помассировал виски. Голос в голове звучал отчетливо, но модуль технологической телепатии, кустарно вживленный еще в пору юности, часто сбоил, вызывая неприятные ощущения.
— Заметь, к тебе первому обратился. Выйди в «Экран», поговорим.
— Угу. Минуту.
«Экраном» называлось деловое, надежно защищенное киберпространство Эрлизы. Нечто подобное (в различных вариациях) существовало на каждой цивилизованной планете. Для встречи не было необходимости выходить из дома, куда-то добираться, искать нужный адрес. Достаточно мысленно погрузиться в сеть.
Захар встал, сделал глоток свежесваренного кофе (бытовая техника всегда на связи с рассудком хозяина, знает его желания и потребности), и вызвал информационный модуль дополненной реальности, мгновенно высветивший актуальные данные.
Так, что тут у нас?
Пятизначный счет с орбитального эллинга. Предсказуемо. Ремонт истребителя и аренда стыковочной соты обходятся недешево.
Текущий статус «Х-страйкера», — готов к вылету.
Рапс — мутный тип, работать на него рискованно, но прибыльно. А деньги сейчас очень нужны.
С такими мыслями Захар вошел в киберпространство планеты. Для этого ему не требовалось никакого дополнительного оборудования. Как говорится: «все свое ношу при себе», — древнее высказывание очень точно характеризовало возможности вживляемого расширителя сознания.
Хотя, если честно, мечталось о большем. Прилепин называл себя «диспейсером», но на самом деле не дотягивал по уровню имплантации до других вольных пилотов Окраины. Многие его способности определялись не степенью кибернетических усовершенствований организма, а наследственностью. Родителей он не помнил, но имел все основания предполагать, что его предки были мнемониками в «энном» поколении, — отсюда и способности. Но, что уж греха таить, импланты работают более надежно и предсказуемо, чем сомнительный наследственный дар.
Раньше, еще до «Изоляции», уделом диспейсеров (так принято называть вольных пилотов Окраины) была разведка новых гиперсферных маршрутов. Рискованный «серфинг» вдоль неизученных, ведущих в неизвестность линий напряженности гиперкосмоса, мог привести к чему угодно, от столкновений с иными космическими расами до открытия новых, подходящих под человеческий метаболизм планет.
После того как логриане, используя свои древнейшие технологии, исказили линии гиперсферы[1], рухнула сеть «Интерстар», Обитаемые Миры потеряли связь друг с другом, распалась Конфедерация Солнц, — наступили три столетия «Изоляции», когда каждая из населенных звездных систем развивалась (либо деградировала) сама по себе. Многие достижения были утрачены за эти века. Пришли в упадок сложные производства, наиболее технологичные устройства стали редкостью. Лишь несколько очагов цивилизации сохранили прежний уровень развития. Ими были некоторые промышленные миры Корпоративной Окраины и Элианская Империя, объединившая наиболее древние человеческие колонии. Для межзвездного сообщения обе стороны использовали избыточно имплантированных людей в качестве пилотов. Со стороны Элианской Империи эту нишу заняли потомственные боевые мнемоники, чьи предки когда-то составляли костяк военно-космических сил Конфедерации Солнц, а здесь, на Окраине, межпланетная и межзвездная навигация держалась на плечах диспейсеров. Обладая способностью к двойному восприятию мира, они могли проводить караваны космических кораблей вдоль рваных, искаженных навигационных линий гиперкосмоса.
Теперь же все вернулось на круги своя. Захар понятия не имел, кто сумел отключить логрианские генераторы искажения метрики[2], но это больно ударило по бизнесу. Услуги диспейсеров больше никому не требовались. Грузовые и пассажирские корабли вновь получили возможность совершать прыжки по заранее известным координатам. С такой задачей (при помощи специально защищенных кибернетических систем)[3] справлялся любой пилот.
А вот дальняя разведка в список приоритетов так и не вернулась. Кому же захочется терпеть лишения, осваивая чуждые миры, когда население большинства планет сократилось в два-три раза, города наполовину пустуют, а места хватает с избытком?
В результате множество диспейсеров остались не у дел.
«Экран» встретил ощущением легкого покалывания. Защита автоматически распознала уровень доступа Захара и беспрепятственно пропустила его сетевое воплощение в границы виртуального города.
